Книга Двойняшки в наследство, страница 2 – Ксения Худякова

Гружу все в машину…

— Машину не смей брать!

— Машина на которой ездил Слава, я так понимаю разбита. А это моя, с детскими сидениями и всем необходимым и оформлена на меня!

Свекровь недовольно поджимает губы, но молчит.

Бужу своих крох, сажаю на горшок, одеваю, даю попить воды, и мы уезжаем из нашего дома, где были счастливы со Славой в течение трех лет!

Вот так, в одно мгновение, моя жизнь изменилась на сто восемьдесят градусов.

Ульяна.

— Никита, хватит бегать по лужам, пойдем домой, — зову я сына, который радостно бегает по лужам после дождя.

— Неть, не хосю! — маленький разбойник убегает, сколько же в нем энергии.

— Хорошо хоть ты у меня спокойная, — глажу дочку по голове, — если бы вы сейчас убегали в разные стороны, то я точно сошла бы с ума.

Анечка кивает головой, словно полностью согласна со мной.

— Ник, пойдем уже кушать пора!

— Неть, — подбегает к нам, радостно прыгая по луже и россыпь грязных капель летит во все стороны.

Сегодня предстоит много стирки, и я тяжело вздыхаю, заранее принимая неизбежное. Когда мы жили в квартире, я не задумывалась о таких удобствах, как стиральная машина, качественная духовка и горячая вода из крана. Сейчас я благодарна даже за то, что мне не нужно ходить за водой к колодцу. Трубопровод в СНТ проводили еще при живой бабушке Славы.

— Никита, ну пожалей мамочку с сестренкой! Пойдем домой, покушаем, потом я вам вкусняшку дам…

Вообще я так стараюсь не делать, но погода на майские праздники в этом году не радует. Хочется поскорее в тепло. Даже приехавшие отдыхающие, быстро жарят шашлыки на улице и едят его в доме.

— Коньфетьку дашь? — замирает сын на месте.

— Конфетку дам, — вздыхаю я.

— Я тозе хосю коньфетьку, — подхватывает Анечка.

— И тебе дам, радость моя, — улыбаюсь дочке. — Ник, бери Аню за руку, пошлите домой.

— А когдя папа нас домой заберет? — интересуется Никита.

Сердце болезненно ёкает в груди. Что мне ответить на этот вопрос? Малы еще дети, не поймут, почему мы вдруг остались без дома и практически без средств к существованию.

— Папы больше нет, малыш, он на небе присматривает за вами. Поэтому домой нас никто не заберет, — присаживаюсь перед ними на корточки, показываю на серое небо.

— Он улетел тюда? — тычет пальчиком Ник.

— Да туда, на небо.

— И объятно не прилетить? — подхватывает Анюта.

— Он не может обратно, мои хорошие. С неба никто не возвращается.

Встаю, беру их за руки, начинаю медленнее идти, потому что дети периодически смотрят в небо, наверное, в надежде увидеть там папу.

Дома я наливаю им суп, надеваю слюнявчики, и после прогулки они быстро его съедают вместе с хлебом. Кстати, я пеку домашний хлеб. Я очень обрадовалась, когда увидела на даче хлебопечку. Видимо, её когда-то подарили бабушке.

После даю им по обещанной конфетке, а после укладываю спать.

Сразу же замачиваю грязные штанишки, мою обувь и иду готовить ужин, пюрешку с котлетами из куриного фарша.

И пока я чищу картофель, слышу, как к дому подъезжает машина. Выглядываю в окно и вижу, как из машины выходит мужчина, открывает калитку, заходит на участок и осматривает дом, замечает мою машину, и я ловлю его взгляд в окне.

Открываю дверь и прямо в тапочках выхожу на крыльцо.

— Кто вы? — стараюсь говорить спокойно, чтобы не разбудить детей.