Книга Измена. Месть из прошлого, страница 1 – Мия Герц

— Совсем мозгов нет? Додумалась, под машину бросится! — возмущалась пожилая медицинская сестра, пока набирала лекарство. — Вон УЗИ утреннее в карточке, ребёночек будет, а ты, эх!

— Не будет, — еле слышно прошептала я, глотая горькие слёзы.

— Как не будет? — женщина начала листать мою карточку. — Вот же оно: срок 4–5 недель, что ты наговариваешь?

— Я шла к нему, а он там с этой, из отдела продаж, — слова соединялись в отрывистые фразы вперемежку со всхлипами, — мне так было больно, я бежала и не заметила. Врачи сказали — посттравматический выкидыш.

Рыдания сотрясали моё тело, а медсестра, всплеснув руками, подошла и обняла меня.

— Как же так-то, лапушка? — она стала гладить меня по голове. — Изменил?

— Я сюрприз хотела сделать, думала, обрадуется, — я уткнулась в её плечо, — а там…

— Вот хлыщ какой!

Слёзы полились с новой силой, а мои мысли вернулись к тому моменту.

Совершенно счастливая, я вышла из больницы. Наконец-то у нас будет малыш! Вместо того чтобы поехать к подруге, как планировала, решила вернуться домой. Матвей сегодня целый день на работе, хотелось его порадовать.

Мой муж, Матвей Страда, высокий блондин с глазами цвета морской волны, спортивным телом и чуткой натурой, очень долго ухаживал за мной. До сих пор не знаю, что его тогда привлекло. Нет, я совсем не уродина. Симпатичная, миниатюрная, с волосами цвета карамели и серыми глазами, грудь, талия и попа на месте, в общем, своей внешностью полностью довольна. Просто я не искала внимания такого мужчины. Когда он зашёл к нам в редакцию газеты «Городские вести» для дачи интервью про строительство нового торгового центра, его тут же обступили все незамужние, да и замужние дамы тоже. А мне было некогда, нужно было срочно подготовить статью к сдаче, поэтому я даже не подняла головы. Как оказалось, зря.

На первое его приглашение выпить кофе я ответила категоричным отказом, второе проигнорировала, на третье согласилась, но не пришла. В итоге он подкараулил меня и проводил до дома. Так стало повторяться каждый день. Матвей не давил, ничего не требовал, просто шёл рядом, много рассказывал и с интересом слушал. Я влюбилась.

Открыв дверь, я удивилась, увидев ботинки мужа. Чуть дальше валялась пара женских туфель на огромной шпильке. На втором этаже слышался какой-то шум. С каждой ступенькой озноб становился сильнее, а в горле появился неприятный ком. Дверь в нашу спальню была приоткрыта, из-за неё доносились характерные звуки. Я тихонько подошла к двери и заглянула в открытую щель.

Муж стоит ко мне спиной, его бёдра ритмично двигаются, а женщина под ним громко стонет. Они так увлечены, что им ни до чего нет дела. А я стою и не могу вдохнуть, как же это больно. Слёзы застилают глаза, закрываю уши, чтобы не слышать их, и спешно покидаю наш дом.

Внутри меня пустота, зажимаю рот ладонью, чтобы сдержать рвущийся наружу крик. Сердце колотится в таком ритме, что сейчас выпрыгнет из груди. Ноги сами меня куда-то несут. Из-за слёз я не разбираю дороги. Потом в глаза бьёт яркий свет, резкий звук и боль. Но уже физическая, хотя так даже легче.

— Ну всё, горемычная, хватит убиваться, — слова медсестры возвращают в реальность. — Ты молодая, будут у тебя ещё детки. Главное, что сама цела осталась, а синяки скоро сойдут.