Книга Еловое печенье для босса, страница 34 – Натали Лав

Он, когда нервничает, моё имя не выговаривает. Меня Кларой зовут. А нервничает он после нашего знакомства часто…

Но… Я представляю, как расстроится племяшка и шиплю:

— Нет, Христос! Это я тебя сейчас убью!

Знакомство у нас не задалось с самого начала…

— А это что за филькина грамота? — машет босс листочком, который он не выкинул в урну.

— Это новогоднее предсказание. Печенье было с сюрпризом…

Босс приближает листок к глазам и громко, с выражением читает:

— Съешь иголки, босс, под ёлкой, — на этой фразе лицо начальника начинает подозрительно краснеть. Может, он хвоинкой подавился?

— Вьюга будет завывать,

— Твою скуку разгонять, — краснота лица у него всё увеличивается.

— И не хочешь, а случится!

— Приключится жар-девица! — на этой фразе жаром пышет всё лицо генерального директора.

— Да ты специально! — рявкает он. Да так, что, по-моему, окна начинают дребезжать.

А после тянется к пряжке ремня.

— Ты что делать собрался? — спрашиваю я шёпотом.

— Сейчас узнаешь! — расстёгивает пряжку, но неудачно дёргает брюки — от таких нервов-то — и отрывает пуговицу, а следом разъезжается молния.

Я вижу кусок начальственных трусов. Чёрные. В красных сердечках.

Хихикаю…

Зря…

Босс выдёргивает ремень из штанов и, характерно сложив его в руке, бросается ко мне.

Брюки падают… Начальственный зад в труселях выставлен на всеобщее обозрение, потому что как раз в этот момент дверь приёмной открывается и появляется наши партнёры, из-за которых мы и торчим здесь в канун Нового года, пока вся остальная страна дружно режет оливье тазиками.

— А что здесь происходит? — задаёт вопрос генеральный директор организации-партнёра.

— Спасите! — пищу я и бросаюсь за его широкую спину.

Христос

Это не девушка, это — беда. Ходячая.

И я-то тоже хорош! Почему я постоянно ведусь на её выходки?

Прикрываю глаза, тянет выругаться, но креплюсь.

Хватит того, что стою со спущенными до колен брюками. Перед потенциальными партнёрами, которые и без этого, договариваясь о встрече, мозги делали так, как могли. Мне столько раз хотелось вернуться обратно в Европу! Но нельзя — батюшка грозится пойти на работу с больничной койки да к тому же звонит каждые пятнадцать минуть, проверяя, не разорил ли я его.

— Вы что с девушкой делать собираетесь? — спрашивает грозно партнёрский начальник.

Открываю глаза. Чего уж теперь… Когда изволили попасть в *опеньку, то из неё надо выбираться, а не ждать, когда вытащат.

Поэтому для начала наклоняюсь, прихватываю свалившиеся штаны и подтягиваю их до уровня талии. Застегнуть бы… Но, оказавшись с полным ртом хвои и прочитав впечатляющую записку, я вполне резонно решил, что Клара Ивановна захотела надо мной постебаться.

Это она умеет делать просто блестяще. В этом ей равных нет!

Но судя по тому, как она сверкает на меня своими глазюками из засады, то есть из-за спины потенциального партнёра, стебаться действительно не планировала.

Но откуда же я мог знать, что это поделка к Новому году? Я думал, что Кларочка, солнышко моё ясное, так вину хочет передо мной за устроенное очередное кидалово загладить.

Щас! Три раза… Хочет она…

— Выпороть хотел… Достала… — партнер Егор Богданович Вольский — мужик взрослый, крупный.

И, видимо, не любящий, когда женщин обижают, потому что очень сильно хмурится и на ремень, который я всё еще держу в руке, придерживая штаны, косится.