Книга Хозяин, наследник и я, страница 3 – Ника Амур

Щурясь, я вглядываюсь в зал. Обладатель тяжелого взгляда сидит в первую ряду. Больше там никого нет. Все прочие сели за ним, словно подчеркивая его особый статус. Так свита держится позади короля.

Мужчина вальяжно развалился в кресле. Этакая поза хозяина жизни. Он расслаблен и собран одновременно. На вид ему лет тридцать. А еще он чертовски хорош собой. Я таких красивых мужчин только на обложках журналов видела.

Темные волосы коротко подстрижены, черты лица острые, аристократические. Холеный, в дорогом костюме. Он смотрит на меня, практически не мигая. Его взгляд пугает до икоты. Еще немного — и не смогу петь.

Никто никогда так на меня не смотрел. С такой жаждой. Я как уж на сковородке. Меня бросает то в жар, то в холод. Но спрятаться от пытливого взгляда негде.

Я стараюсь не смотреть в сторону мужчины на первом ряду, но это ничего не меняет. Ведь я знаю, что он смотрит! А это еще хуже.

В итоге не выдерживаю, бросаю осторожный беглый взгляд. Вижу, мужчина на первом ряду раздвинул ноги шире, словно ему что-то мешает. Черт, да он возбудился! На меня, на мой голос...

Может, я сама ничего такого не пробовала, но многое знаю, подружки просветили. Хватает ума понять, что это не к добру. Когда мужчина по-настоящему хочет женщину, он ни перед чем не остановится, чтобы ее получить. Особенно такой, хищник по натуре.

Позже мне сказали его имя — Раиль Алаев. И даже объяснили, кто он — негласный Хозяин города. Да, именно так, с большой буквы и с максимальным уважением. Все здесь принадлежит ему. Захочет, купит меня вместе с интернатом.

Я молюсь, чтобы он отвернулся, чтобы взглянул на другую. Вон же сколько красивых девушек! Но этого не происходит. Все три песни, что я на сцене, он не сводит с меня глаз, напрочь игнорируя значок на моей кофте.

Спускаясь со сцены, я чувствую, как дрожат ноги, но даже тогда, за пределами видимости мужчины с первого ряда, я все еще ощущаю на себе его взгляд. Он будто приклеился ко мне. Отчаянно хочется в душ, чтобы смыть его с себя.

Я все еще надеюсь на значок. Никто не подаст меня против воли, рабство давно отменено! Такая наивная... пора уже повзрослеть.

— Ася, быстро собирайся! — в спальню для старших врывается директриса, как обычно без стука. — На вот, надеть это платье.

Она бросает на мою кровать белоснежное платье с длинной юбкой и тонким кружевом по лифу. Прямо наряд невесты, не иначе. Другие девушки завистливо свистят.

— Куда мне так наряжаться? — хмурюсь.

Дурное предчувствие обручем сдавливает грудь. Ох, не к добру это. Интернатовским красивых вещей не полагается.

— Может, это на выпуск? — толкает меня в бок Анька — соседка по койке.

Да, он уже близко. Нам исполнилось по восемнадцать, а значит, скоро мы покинем интернат. Вот только чутье подсказывает — причина в другом. Не станет директриса ради меня тратиться и лично приносить наряд. Я не ее любимица, слишком строптивая.

— Тебя выбрал он, — с придыханием сообщает директриса.

Она не называет имени, но я как-то сразу понимаю, о ком речь. Он. Так о ком попало не говорят. В нашем городе есть всего один человек, имени которого можно не называть, и всем будет ясно, кого имеют в виду.

— Выбрал для чего? — тупо переспрашиваю.

— Ой, ты как маленькая, — смеется Анька. — Для того самого!