Книга Хозяин, наследник и я, страница 51 – Ника Амур

Мне казалось, я видела Раиля в ярости. Как же я ошибалась! Я ни черта не знала, какой он в гневе. То был не гнев, а так… дурное настроение.

Раиль вдруг теряет вменяемость. Становится бешеным и ненормальным. Он замахивается на меня! Впервые хочет ударить, по-настоящему причинить боль, физическую, не моральную.

Я в ужасе отшатываюсь, и он в последний момент сдерживается. Но я вижу, как тяжело это ему дается. Я буквально прошла по лезвию ножа.

— Уберите ее с глаз моих, — приказывает он. — В подвал.

— Как… — я запинаюсь, — в подвал? Зачем?

Но Раиль не удостаивает ответом. Он отворачивается от меня, словно я — пустое место. Словно меня уже не существует для него.

Пожалуй, это пугает меня сильнее всего. Я могу выдержать его похоть, даже его ярость, но равнодушие… оно страшнее. Оно делает меня ненужной. А как поступают с тем, что ненужно? Выбрасывают.

Но я слишком хорошо знаю Раиля. Он не отпустит меня просто так. Если и выбросит, то перед этим сломает. До основания. Так, что от меня ничего не останется.

Ко мне с двух сторон подходят охранники, хватают за руки и тянут в коридор. Теперь понятно, зачем они здесь. Это мои тюремщики.

— Не надо в подвал! — кричу я, вырываясь, но мужчины сильнее. Они мигом вытаскивают меня в коридор, а я все еще пытаюсь достучаться до Раиля: — Мне пришлось… послушай! Дело в…

Дверь в кабинет захлопывается, отрезая меня от Раиля. Я не успеваю сказать ему о Леве. Это дело рук «надзирательницы». Она постаралась, чтобы Раиль не услышал меня.

Но ведь он придет? У меня еще будет шанс поговорить с ним. Не может быть, чтобы подвал… навсегда.

Дрянь! Какая же она дрянь! Как была ею, так и осталась. Ничего не изменилось. Эту девчонку мне послала сама преисподняя в наказание за грехи. И отпустить не могу, и быть с ней невозможно.

Уничтожить меня вздумала. Еще и дура к тому же, нашла с кем связаться. С Протасовым! Да он ее кинет при первой возможности. Что он вообще такое Асе обещал, что она повелась?

Этот вопрос пронзает меня, вызывая озноб вдоль позвоночника. А что если Протасов тот самый… тот, с кем она спит?

Стоит подумать, что Ася предпочла эту скользкую змею, как сразу до дрожи в руках хочется свернуть ей шею. Будь она сейчас рядом, так бы и сделал. Повезло, что ее уже увели в подвал. Она наверняка считает это наказанием, не осознавая, что подвал — ее спасение.

С папкой в руках ухожу из кабинета. Деньги, часы, блокнот так и валяются на полу. Я их не поднимаю и не запираю сейф. Вообще не вспоминаю о нем.

Спускаюсь на первый этаж в гостиную и сам разжигаю камин. Сегодня тепло, но мне нужен огонь.

Когда он разгорается в полную силу, достаю из папки бумаги и бросаю в пламя. Огонь жадно пожирает бумагу, оставляя после себя лишь пепел.

Вот и все, Протасов. Очередная попытка закончилась неудачей. На этом мое терпение лопнуло, оно небезгранично. Завтра же я очищу свой город от мусора.

В папке хранился компромат на меня. Обнародование ее содержимого могло лишить меня всего. Сжигая ее, я теряю часть доходов. Но лучше так, чем позволить врагу отобрать у меня все.

Ничего, Протасов и за эту потерю мне ответит. Но особенно за Асю. Сделать из моей девочки оружие против меня же… умно, ничего не скажешь. И больно. Так дьявольски больно, что с тех пор, как увидел ее у сейфа, тяжело дышать. Словно сердце проткнул насквозь ржавый гвоздь. И эта ржавчина, как яд, разъедает меня изнутри.