Книга Хозяин, наследник и я, страница 53 – Ника Амур

Вот тут я и не выдерживаю. Впервые с тех пор, как Ася предала меня, открываю дверь в подвал. Я должен рассказать ей, что скоро ее любовника не станет. Хочу видеть выражение ужаса на ее лице. Может, я даже возьму ее с собой завтра. Пусть полюбуется вместе со мной.

С этой мыслью спускаюсь в подвал.

Зверь! Дикий бешеный зверь! Вот кто такой Раиль Алаев. Как я могла подумать, что с ним реально договориться? Как могла забыть, каков он на самом деле?

Я задыхаюсь от рыданий, пока охранники тащат меня по лестнице вниз. Сначала на первый этаж, а потом еще ниже — в подвал.

Я сопротивляюсь, борюсь за каждый шаг. Пинаюсь, кусаюсь, брыкаюсь. Но охранники даже не обращают внимания. Дотаскивают меня до железной двери и заталкивают в помещение за ней.

Падаю на пол от толчка, но тут же вскакиваю и кидаюсь обратно к двери. Вот только она успевает захлопнуться. Буквально перед моим носом.

Стучу в нее кулаками с такой силой, что сбиваю их в кровь. Гул от моих ударов разносится по помещению, сливаясь со всхлипами.

В конце концов, силы оставляют меня, и я опускаюсь на колени прямо возле двери. Плачу уже тихо, прижавшись лбом к холодному бездушному железу.

Меня беспокоит даже не собственная судьба. Плевать на себя! Но что будет с Левой?

Последний разговор с «Олегом» состоялся накануне моего выступления в кабаке и встречи с Раилем.

— Передашь мне содержимое папки и сразу получишь сына, — сказал он тогда.

— Сразу? — удивилась я. — Вы его уже нашли?

— Не только нашел, но и забрал. Твой сын у меня. Пусть это будет для тебя дополнительным стимулом. Не вздумай меня кинуть, иначе никогда не увидишь ребенка.

Все это время Лева был у «Олега». Что он сделает с ребенком, когда узнает, что я не достала документы?

Стоит об этом подумать, и меня снова бьет нервная дрожь. Мне надо поговорить с Раилем, объяснить ему все! До этого я молчала только из страха за сына.

Я снова вскакиваю на ноги и кричу:

— Раиль! Раиль!

Я зову его по имени. Еще и еще. До тех пор, пока не срываю голос. Только тогда понимаю, что он не придет, все бесполезно.

Наконец, я оглядываю свое новое жилище. Комната примерно пять на пять метров. Просторная и почти пустая. В углу прямо на полу лежит матрас, на стене висит ручной рукомойник, а покосившаяся дверь ведет в туалет. Хоть в ведро ходить не придется.

Обхватываю себя руками за плечи в попытке согреться. В подвале не холодно, просто меня морозит.

А еще здесь не темно. С потолка свисает одинокая лампочка без абажура, но есть и окно, забранное решеткой. Тоже под самым потолком. Выглянуть в него я не могу, не дотянусь, но солнечный свет приникает. Падает квадратом на пол.

Я встаю в этот островок света, чтобы хоть немного согреться в его лучах.

Условия в подвале меня не пугают. Жила и в худших, когда только сбежала от Раиля.

То, насколько подвал обжитой, — вот что внушает страх. Явно я здесь не первая. Кто здесь жил до меня и что с ним или с ней стало? Нет, я не хочу этого знать.

Дни тянутся. Меня кормят, снабжают всем необходимым, даже выдают чистое постельное белье и одежду на смену. Вроде как заботятся. Но это все не то, что мне нужно.

Каждый раз, когда «надзирательница» приносит еду, я умоляю ее позвать Раиля. Объясняю, что мне жизненно необходимо с ним поговорить. Но он так и не спускается в подвал. Подозреваю, она не передает Хозяину просьбы. Вместо этого упивается моей беспомощностью.