Книга Хозяин, наследник и я, страница 56 – Ника Амур

— Какому отцу? — бормочу.

Все, я окончательно запуталась. Я же только что призналась Раилю, что родила от него сына! Или нет?

Мысленно перебираю собственные слова. Для меня все очевидно, но, похоже, не для него. Он так и не понял самое важное!

— Он не Протасова, — шепчу.

— Да мне плевать от кого ты родила, — отмахивается Раиль.

— От тебя! — выкрикиваю прямо ему в лицо. — Я родила от тебя, чертов идиот! От кого же еще? Ты — единственный, с кем я когда-либо была.

Невозможно сказать более понятно. Если до него и сейчас не дойдет, если он не поверит… то пошел он к черту! Я сама выберусь отсюда и верну сына. Не знаю, как, но я это сделаю. Потому что между матерью и ребенком лучше не вставать. Даже Хозяину, вообще никому.

У Раиля дергается щека. Он смотрит с недоверием. Сомневается.

— Не веришь? — спрашиваю. — Сделаешь потом тест ДНК. Хоть сто таких тестов. Но сначала верни нашего сына в целости и сохранности.

Раиль вздрагивает и переспрашивает тихо:

— Нашего?

— Да! Твоего! Сына!

Несколько секунд я наблюдаю за резкой сменой эмоций на его лице. Недоверие, понимание, радость, а под конец страх. Нет, даже ужас. До Раиля доходит, что он рискует потерять сына, даже ни разу его не увидев.

Он снова отталкивает меня, но в этот раз не сильно и лишь затем, чтобы развернуться к выходу. Уже в следующий миг он выбегает из моей «тюремной камеры», оставляя дверь открытой нараспашку.

— Стой! Куда ты? — кричу ему вслед, но Раиль уже далеко.

Его шаги затихают наверху лестницы. Я остаюсь одна в подвале, но уже незапертая. Прямо сейчас могу сбежать. Но куда мне бежать? Мое место здесь. Я буду ждать сына с его отцом дома.

Сын? Мой? Ася правда это сказала? Поначалу решаю, что у меня слуховые галлюцинации. Или она соврала. Она это умеет.

Но Ася так смотрит… С раскаянием, с надеждой, с мольбой. Ее взгляд буквально переворачивает мне нутро. Вытряхивает наружу все мои мечты и чаянья.

Я ведь представлял, как это может быть — наша с ней семья. Я, Ася, дети. Представлял и не надеялся, что когда-нибудь получу. Но оказывается, у меня все уже есть.

После ее признания ощущение, будто я на бешеной скорости врезался в бетонную стену. Сначала полет в невесомость, а потом яростный удар, вышибающий дух. На миг аж теряю связь с реальностью.

Потом прихожу в себя и холодею. Мой сын у Протасова. Это худший из возможных вариантов. Что будет с ребенком, если Протасов сегодня умрет? Где его после этого искать?

Я бросаюсь прочь из подвала, взлетаю вверх по лестнице, почти не касаясь ступеней. Мне нужно позвонить. Срочно! В чертовом подвале не ловит сеть.

На бегу ощупываю карманы в поисках сотового. Вот же он. Дрожащими пальцами не с первого раза попадаю в кнопки. Наконец, набираю номер. Прикладываю телефон к уху и слушаю гудки.

Они все идут и идут, а затем равнодушный женский голос сообщает, что номер не отвечает, перезвоните позднее. Какое к черту позднее?! У меня жизнь ребенка на кону.

Я звонил исполнителю, чтобы отменить заказ. Нельзя сейчас избавляться от Протасова. Он — единственный, кто знает, где мой сын. Если с ним что-то случится, я потеряю ребенка навсегда.

Но к исполнителю не дозвониться. Похоже, он отключил телефон перед делом. Смотрю на часы. До встречи на привокзальной площади полчаса.