Книга Босс Мой нежный зверь, страница 26 – Анжелика Дюбон, Анна Эдельвейс

— Дегустатор пирожных, кофе и булочек.

— По твоей фигуре не скажешь.

— А я выиграла в генетическую лотерею и мучное меня не полнит.

— Совмещай, дегустируй. Лишь бы делу не мешало. Как тебе моё предложение?

— Что то после пробежек по вокзалам тяжело сидеть в вашей неволе.

Мне пришлось промолчать. То, что ей не надо подавать реплики, я уже понял. Света выбивалась из всех рамок одновременно. Я ей про работу, она мне в ответ успела замесить в омлет и мужа, и любовницу, и кредит, и меня сверху. Решил убедить по-своему:

— Послушай, Света. Если у женщины нет денег, мужчины, в ней заинтересованные, тут же обсыпят её дождём из бриллиантов. Это будет 99 % из ста. И только сотый сделает это бескорыстно.

— Не поняла. То есть женщина должна быть нищенкой и выиграть в лотерею? Ну, чтоб того единственного заполучить?

— Это мужчины ищут ту единственную.

— Почему бы богатым мужикам не найти себе богатую, успешную женщину?

— Кому нужен мужик без хуя?

— А? – она наивно хлопала глазами. Обсценная лексика, вероятно, плохо ею усваивалась. Что же делать, иногда из меня неслись перлы.

— Света, если у женщины есть деньги и она бизнес-энерджайзер, то она не женщина. Кстати, среди них мало замужних. Трахатели есть, а мужей нет. И таких точно не приглашают в помощники.

— Постойте, мы сейчас говорим о работе секретарём? Или вы снова о своём кислом и белом?

— О работе секретарём у меня. В частности.

— Юрий Матвеевич, вообще у вас экзотический способ заманить меня в секретари.

— Зато действенный. Итак, моё предложение: работа моим первым личным секретарём. У меня их, кстати три. У каждого свои задачи. Логистика и снабжение у двоих. Твои оговорим при вступлении в должность. Испытательный срок у тебя месяц. Зарплата будет невысокая. Ты же сказала, что не продаёшься и любишь работать на энтузиазме. Посмотрим, как справишься. Думаю, сто тысяч рублей хватит. Проживание и деловые расходы за счёт фирмы. Одежду, костюмы рабочие, да, и купи себе нормальные сапоги, а то на твои смотреть больно…

— Нормальные у меня сапоги, товарищ Данилов. И вообще это вас не касается.

— Дать тебе ложкой по лбу, чтоб не перебивала?

— Я…Вы…– она никак не могла придумать сдачу. Грудь у неё вздымалась от возмущения, ходила ходуном. Красивая грудь. Чёрт, о чём я говорил…

— Поживёшь, Света, в гостинице, дальше определишься. Одно условие: все твои мамы, сёстры остаются там, где сейчас.

Я смотрел в её вытянувшееся лицо.

Она выпалила:

— Моё условие, это вы не распускаете руки. У нас чисто деловые отношения.

Я смотрел на неё. Она серьёзно? Да кому она нужна, трахать её против воли. Хотя… Вздохнул:

— Света, пойдём, провожу тебя в твою комнату. Это гостевая спальня. Подумай, у тебя ночь впереди.

— Я вот всё думаю, Юрий Матвеевич. Как у вас всё просто.

— Жизнь вообще простая штука.

— Это для мужчин простая.

— Найди себе мужчину и всё станет проще.

— Был один мужчина, мне проще не стало.

— Ты нас всех ненавидишь? Тебе хоть один мужчина нравится?

Есть хоть один мужчина, который сделал тебя счастливой.

— Конечно! Его фамилия Муравьёв-Амурский.

— Кто?

— Дядька на пятитысячной купюре. Памятник такой стоит. Николай Муравьёв Амурский.

Я встал, отправился к бару. Налил коньяк, выпил залпом. Участвую, с этой женщиной, я скоро буду такими порциями валерьянку глотать.