Книга Босс Мой нежный зверь, страница 28 – Анжелика Дюбон, Анна Эдельвейс

— Ты думала я позволю писать о себе гражданочке, ничего не понимающей в журналистике? Нет.

— Так я и в работе секретаря мало что смыслю, – она опустила глаза и вот сейчас она точно не кокетничала. Из неё лезла ответственность и лезла она, блять, не помещаясь ни в какие ворота. Теперь мне было ясно, почему она работает не по способностям и получает не зарплату, а жалкие сопли. Женщина-катастрофа! Ей дают возможность перспективу роста, деньги, уровень, а она тут доказывает, что не достойна. Вот как ей растолковать, что женщина в принципе не должна работать. От слова совсем. Ну да, такой растолкуешь, когда она повесила на себя всех кредитных собак, мамашу и кого то еще. Пиздец.

— Так, теперь берёмся за твои сомнения. У тебя есть проблемы?

— Да, у меня проблемы в личной жизни.

— Если у человека проблемы в личной жизни, всё просто. Надо работать на 2 ставки. Нет время, нет личной жизни, нет проблем.

— Плохой совет. Работая круглосуточно мне всё равно не справиться.

— Ты выплачиваешь долг за подводную лодку?

— Кому лодка, кому “Тойота Камри”. Кредит сам себя платить не будет, а мой муж знатно разделал меня под орех разделив наше совместное материальное счастье. Я от его щедрости ещё не скоро очухаюсь. Кстати, машину, за которую я плачу, его секретарша водит. И всё потому, что он всегда был главным по машине, а я по тарелкам на кухне и прочему семейному счастью. Стало быть, кредит плачу я, а ездит на кредите, то есть на машинке любовница мужа! Шекспиру такое и не снилось.

— Всё?

— Экий вы нетерпеливый. Не всё. У меня на балансе сводная сестра, по которой колония плачет и её обучение в колледже происходит за взятки, потому как она там,в смысле в колледже, не появляется. Баланс у меня отрицательный и я очень рассчитывала на те самые 40 тысяч.

Смотрел на хрупкую молодую женщину и у меня в голове не укладывалось как можно навешать на себя все тюки с дерьмом и согнувшись переть их по жизни.

— Папаша твоей сестры где? Жив?

— Отчим? Жив. Где он я не знаю, раз-два в год появляется.

Заметил, как Света потемнела лицом и отвернулась при слове отчим.

— Про сестру свою ты забыла прямо сейчас. У неё есть прихеревшие родители. Со всем остальным разберусь. Поняла?

— Знаете что! Раскомандовались. Я о них забуду, они обо мне никогда.

— Они не твоя забота, Света. Теперь не твоя.

Она, всё ещё не понимая, что можно выдохнуть, продолжала кипятиться:

— Эти ваши производственные амбиции и отвратительный характер просто невыносимы, Юрий Матвеевич. Вы деспотичный и наглый!

— Ага.

— Юрий Матвеевич, ведёте себя как царь царей.

— Я он и есть.

Вдруг она сказала:

— Я согласна на работу секретарём. Поверю вам на честное Даниловское слово.

— Паспорт давай.

— Чего это вдруг?

— Передам, чтоб в отделе кадров с утра всё было готово.

Она полезла в рюкзак, протянула мне паспорт.

Говорю же, она простая, как дитя. Как можно отдать кому то паспорт. В пору за голову схватиться. Учить её и учить всему.

Проводил её в гостевую, не оборачиваясь, ушёл к себе на второй этаж.

Она юркнула в комнату, слышал, защёлкнула замок. Мдя, паспорт вручила мне не задумываясь, а дверь в спальню на замок. Ясно, где меня ждут баррикады.

Сел в домашнем кабинете, не переодеваясь набрал Потапова:

— Сейчас скину адрес и данные. Эта гражданка выплачивает кредит. Адрес есть. Найди, разберись, оплати сразу. Да, да, если надо – в банк поезжай, да хоть на Луну. А потом найди её бывшего мужа, он из Марьяновска, отожми у него тачку и пригони сюда. Понял?