Книга Измена. Игра в чувства, страница 45 – Анна Эдельвейс

А что, меня в детстве, когда я приезжала к бабушке в деревню, многочисленные друзья и товарищи постарше отпрашивали и таскали с собой в соседнее село в клуб. У меня так дрожали руки, я никак не могла найти контакт Ольги. Позвонила, зажмурившись слушала гудки. Самые долгие гудки в моей жизни. Наконец, Ольга ответила:

— Привет, Эля. Что случилось?

— Оля, Маша с тобой?

Вот эта секунда, что отделяла мой вопрос от её ответа тянулась вечностью. И вдруг выстрелом в упор ответ:

— Нет… Эля, а что случилось?

— Маша пропала… — я промямлила и рухнула на землю. У меня просто подкосились ноги. Я, здоровая, жирная кобыла потеряла собственного ребёнка, просто завалившись спать. Схватилась за волосы, раскачивалась и выла.

Неведомая сила подхватила меня, поставила на ноги — Искать!

Моя девочка может быть где угодно. Сразу воображение рисовало, что незаметно приехала машина с извращенцами и похитила мою девочку. Из леса к нами во двор заглянул маньяк-одиночка и увидел девочку без присмотра. Я понимала, что это игры разума, сейчас на поверхность будут всплывать мои самые страшные мысли и кошмары, но моего ребёнка нет и где она неизвестно.

Девочке всего пять лет и добровольно в темноту уйти она не могла. Значит, или ушла ещё по светлому, как только я пошла за таблеткой, или не знаю. Например побежала за бабочкой и заблудилась, а если нет… Если нет, её кто то увёл намеренно. Без моего спроса Маша могла уйти только со знакомым. Например, с Олей. Но Оля сегодня Машу с собой не потащила.

Нет, не думаю, чтоб моя дочка без спросу вышла за калитку, да и мы здесь всего пару дней. Ни с кем из деток Маша не знакомилась, значит забежать, заигравшись в гости она не могла.

На меня снова и снова нападала лютая паника, я опять переставала соображать от тревоги и ужаса, обезумевшими глазами смотрела вокруг, в темноту. Снова рысью, буквально ощупывая каждый куст руками, выкрикивая имя дочери пробежала вокруг забора. Выскочила за калитку.

По левой стороне улица из домов, впереди косогор, крутой спуск к мелкой речушке, деревянный мостик и редкий лесок. Непроходимый, скорее даже не лес, а чаща из бурелома плюс поросль из орешника и кустов.

Бестолково бежала по косогору, орала так, что высовывались из за забора соседи, спрашивали что и как. Я рыдала, кричала, от меня ничего нельзя было добиться. Узнав, что потерялся ребёнок, кто то звонил в полицию, остальные уже повытаскивали фонари, рванули вдоль дороги, кто то побежал к лесу. Со всех сторон бежали люди, раздавались крики: “Маша, Маша!”

Меня как током ударило, когда сзади Ольга схватила меня за плечо:

— Элька, мы всем кинотеатром прибежали. Говори, где ещё не смотрела?

— Олечка, — меня трясло, буквально зуб на зуб не попадал — Олечка, а может её тот мужик, что на оладьи приходил, украл Машу? Обиделся, что вы над ним посмеялись и украл. В подвал или или в погреб спрятал…

Последние слова я говорила в пустоту. Молодёжь уже разделилась на группы, кто то даже пошёл в сторону просёлочной дороги, кто то рванул к нашему соседу.

Время шло, моей Маши не было. Нигде.

Я стояла посреди темени, ничего не слышала, не понимала. Я ослепла, оглохла, просто сошла с ума от горя.

Я уже который раз обежала двор, споткнулась о Полкана. Зараза, чего он не в будке, снова и снова нарезала круги. Даже сбегала в дом, заглянула под кровать.