Книга Измена. Игра в чувства, страница 46 – Анна Эдельвейс

Моего ребёнка нигде не было.

Посмотрела на телефон, пальцы дрогнули. Может быть Иван приехал и забрал её?

Честно, от предположения я вздрогнула. Неужели у него хватило подлости выкрасть Машеньку, чтоб проучить меня?

Набрала его номер. Он долго не брал трубку. Почему медлит…

Наконец сонный голос:

— Элеонора?

— Маша с тобой?

— Что? Где ребёнок, Элеонора, где Маша?

— Я не знаю. Её нигде нет.

Говорили потом, я упала в обморок. Не знаю, не помню. Очнулась на лавке под забором, на меня брызгали водой. Кто то положил таблетку под язык, что то ужасно вонючее, больничное. Корвалол, кажется. Я лихорадочно соображала где может быть Маша. Просчитывала варианты. Вспоминала все темы, на которые мы с ней говорили.

Вспомнила, как обидела её, наорала, когда скандалила с Иваном. Первый наш скандал при дочери обернулся вот таким горем. В пылу ссоры со своим козлиной я рявкнула на родного ребёнка! Почему я не сдохла в тот момент, не откусила себе язык?

Ни одной зацепки или рациональной мысли не было. То и дело появлялись люди, шушукались, проверяли и перепроверяли углы, заборы, колодцы. Бедного соседа чуть не четвертовали, перевернув у него всё вверх дном.

Приехал Иван. Подлетел ко мне, обнял, сжал мой затылок, утонув пятернёй в моих волосах:

— Найдём мы Машу. Сейчас кинологи приедут с собакой, бригада спецов уже выехала, с минуты на минуту будут здесь. Успокойся, родная, я рядом. Всё будет хорошо. — он крепко держал меня, наверное, если бы не Иван в тот момент, я бы уже умерла по-настоящему. Муж отстранился, чуть тряхнул меня за плечи, внимательно заглянул в глаза:

— Всё, беги в комнату, принеси Машины вещи для розыскной собаки…

Я стояла как деревянная, смотрела в его лицо, изменившееся в одну минуту. Заломы под скулами, тёмные провалы под глазами, жёсткая линия губ — он был рядом. Что Иван сказал? А, принести Машину одежду. Я смотрела, как Иван пошёл к машине, вручил кому то ключи от джипа, отправил проверять ближайшую посадку с включёнными фарами. Сам говорил по телефону.

Я очнулась, вокруг меня стоял тревожный шум далёких перекриков людей, то и дело откуда-то доносились крики: Маша, Маша!

Я сорвалась, дура, чего стою — помчалась к нам на чердак перепрыгивая через две ступеньки. “Одежду. Надо найти одежду” отстукивало в голове. Залетела в нашу комнатушку, глаза ползали по всем углам, у меня пересохло во рту, всю трясло.

Осматривалась, лихорадочно прижимала к носу машенькины вещи, от какой лучше пахнет? Вдыхала запах своей малышки, разум заходился от горя. Доченька моя, где ты. Подумала, наверное, пижамка подойдёт лучше всего. Тут глаза упали на её тёплую кофточку. Я грохнулась на колени, перестала дышать, уткнувшись лицом в вязанную мягкую тряпку. На улице прохладно, ночь, а Маша с коротким рукавчиком.

Подняла глаза к чёрному потолку. Что будет, если я не найду дочь… А если найду, но не живой?

Снова в два прыжка скатилась с лестницы. Увидела спину мужа, Иван, широко расставив ноги смотрел в небо.

Я хотела позвать его и вдруг увидела … Машу.

Я замерла. Пропали все звуки, я просто потеряв дар речи смотрела на дочку. Она шла ко мне зевая и протирая кулачками глаза.

— Маша! — я закричала так, будто от моего крика зависела её жизнь, как будто своим голосом я должна была распугать всю темноту, сгустившуюся над посёлком, будто я должна была разбудить вселенную и проложить от Маши мост к себе, чтоб мой ребёнок не исчез от меня как видение…