Книга Развод. Любовь на перекрёстке судьбы, страница 10 – Анна Эдельвейс

— Марина, отвяжись. — я слышала, Виктор полез в холодильник, гремел посудой: — В этом доме уже есть хозяйка.

— Почему бы ей не подвинуться? Вчера она, сегодня я.

— Да ты, бл. ть, отвяжешься?! Лена моя жена.

— Ты сам сказал, что моя грудь шикарнее, что я сочная, свежая, не то что твоя жена-домохозяйка.

— Это не твоё дело. Не сравнивай.

— Ой, да брось, Витюш. Твоя Клава теперь всё знает о нас, ты, считай, свободен. Посмотришь, она сбежит от тебя прям сегодня.

— Никто никуда не сбежит.

— Ага, надеешься, она простит тебя за измену? Надеюсь, не простит и свалит.

Я прижалась спиной к стене, не понимала, мне больше противно или страшно? Стыдоба то какая. Меня муж обсуждает с любовницей.

Закрыв ладонью рот, чтоб не всхлипнуть, прислушивалась. Голос мужа ранил каждым звуком:

— Слушай, Марин, давай начистоту. Я тебе сразу сказал. На таких, как ты, не женятся.

— Ты что то запел гусем, Витюша. Это почему это. Ты говорил, что любишь меня.

Я не верила собственным ушам. Что? У них всё так серьёзно? Вместо того, чтоб ворваться в кухню, я вросла в пол второго этажа. Старалась не пропустить ни звука, хотя уже готова была сорваться с места, влететь в кухню, вцепиться зубами в горло первому, кто из них попадётся.

Ответ Виктора заставил вжаться в дверь и слушать дальше:

— Потому что первое, Марин: женятся на серых мышках. На бабах, которые смирно будут делать что положено. Растить детей, убирать дом. Ну, ты поняла.

— Это ты про свою Клаву, я поняла. А во-вторых?

— Мою жену Лена зовут, а не Клава. А во-вторых, я уже женат.

— Ну, так брось её.

— Чего вдруг? — в голосе Виктора звучало неподдельное удивление.

— Ты любишь меня, а не её, поэтому я сейчас в твоём доме. Так или нет?

— Что за хрень ты несёшь, Марина. У меня есть жена и менять её не собираюсь.

— Я стану лучшей версией твоей спутницы жизни. Брось свою Клаву. Посмотришь, какая я жена. Ласковая, красивая, не то что твоя колченогая дура.

— Да запомни, б. ть, её Лена зовут.

— Лена, Клава. Какая разница.

— Не смей плохо говорить о моей жене.

— А то что? Она мне враг.

— Забудь эту тему. Лена мать Машки, а дочь я ни на что не променяю.

— Тоже мне беда. Машку у неё отберёшь, а я тебе ещё пару Машек рожу.

— Ну что вы бабы такой народ тупой! Я же сказал тебе, Марина, мне не нужны другие дети.

— От твоей колченогой нужны, а от меня, красивой и сексапильной нет? Может, я тебе мальчика рожу?

— Отвяжись, сказал же.

— Вить, а Вить. А твоя жена знает, что я чаще неё бываю в твоей постели?

— Так, Марина, я жрать хочу! Что ты лезешь под руку, кофе лучше приготовь. И отвали ты от меня со своими мальчиками, девочками.

Её слова били меня хлыстом. Она была в моей постели? Почему я всё ещё не ворвалась на кухню и не задушила её.

Голос Марины зазвучал неожиданно холодно, трезво и жёстко:

— Отвали? Ну вот что, милый Витя. Поздравляю тебя. Я уже беременна твоим ребёнком. Теперь живи с этим.

До меня её слова пробивались, как через толщу воды. Наверное, не только до меня. Там, на кухне наступила тишина. Вялая, ядовитая, она растекалась по коридору, выползла густым киселём ко мне на лестницу.

Я схватилась руками за голову. Значит, у них всё тянется довольно давно. Это я, кретинка, только сейчас глаза разула.

Не могла вздохнуть. Как больно…