Книга Развод. Любовь на перекрёстке судьбы, страница 12 – Анна Эдельвейс

Виктор скрутил меня, попытался оттеснить к плите:

— Лена, уймись, сядь.

Я схватила чайник (жаль, холодный), размахнулась со всех сил и запустила его в “милых”.

К сожалению, в головы я им не попала. Зато визга хватило бы на поросячью ферму. Грохот, брызги под ногами мужа, откатившаяся со звоном крышка — шум неимоверный.

Виктор рявкнул:

— Хватит, дура! Что ты делаешь.

Подскочил, схватил меня за плечо и потащил из кухни:

— Хватит разносить квартиру. Ты покалечишь Марину. Обернулся на пороге кухни:

— Марина, езжай к себе. Позже поговорим.

Я вырвалась из его захвата:

— Забирай свою шмару и проваливайте оба.

— Заткнись, Елена. Что ты натворила с машиной? Ты знаешь сколько будет стоить её ремонт?

— Я натворила?

Договорить не успела. Из- за спины Виктора показалась его шлюшка.

Лохматая, с растёкшейся косметикой, с распухшим носом и заплывшим глазом красотке видно, было мало:

— Виктор, я никуда не поеду. Сейчас всё будем решать здесь. В конце-концов мы теперь одна семья.

— Вали отсюда, тварь, — я снова ринулась в рукопашную.

Да что же это со мной, когда я успела так озвереть. Виктор перехватил меня, но я успела достать её ногой. Она взвизгнула, помчалась по коридору.

— Марина, сядь в машину, я тебя сейчас отвезу. — скомандовал Виктор, повернулся ко мне:

— Лена, свари себе кофе, выдохни. Я приеду через полчаса, мы всё решим.

— Не торопись. Можешь не возвращаться.

— Лена, успокойся. Я твой муж, я всё решу, просто подожди пока вернусь.

— На развод подам сама. — я топала ногами, у меня начиналась истерика.

— Истеричка!

Я заметила чужой телефон на кухонном столе. Тут же валялись корки от мандарина, смятая фольга от шоколада. Я облизнула вмиг пересохшие губы. Эти двое вели себя как семья на моей кухне.

На моей!

Обсуждали житейские дела, удивляли друг друга сообщениями о беременности и чавкали мандарином!

Я взяла телефон, брезгливо плюнула на него, подняла повыше, собираясь запустить им в стену.

— А ты изменилась, Лена. Смелая стала, как я погляжу. — Виктор не верил, что я сделаю это.

— Точно. Да ты не обращай на меня внимание. Телефончик твоей шалавы принести? — я держала его двумя пальцами.

— Принеси.

Он стоял в коридоре между нами, как боец, расставив руки в стороны. Вероятно боялся, что я снова наброшусь на его гниду. Правильно боялся.

Я швырнула телефон об пол, поддала ногой по нему:

— Встретимся в суде. На разводе.

Виктор злобно зыркнул на меня.

— Да что с тобой! — голос муженька сорвался на фальцет: — Да какой нахрен развод!

Я стояла в дверном проёме, смотрела на парочку застрявшую в нашей идиотски- тесной прихожей, до конца не понимая, что это конец.

Однако, мой муженёк, как всегда, был занят только собой. Он уже не бурчал, он уже орал на нас обеих:

— Как вы мне душу вытрепали, кретинки! Одна курица как дура с истерикой примчалась, другая залетела от меня как тупая малолетка!

Меня распирало от бешенства. Я смотрела на его шмару, уставившуюся на себя в зеркало в прихожей. Хороша! Виктор как гусь хлопал себя крыльями по бокам. Наверное, искал ключи от машины.

Как жаль, что в стране запрещено оружие. Пристрелила бы обоих.

— Пиджак принести, Ромео? А то как ты к адвокату попрёшься. Лохматый, без галстука. — я не унималась.

— Как ты надоела. Замолчи уже, Лена. Сказал, приеду, поговорим.