Книга Развод. Любовь на перекрёстке судьбы, страница 15 – Анна Эдельвейс

Представила, как эта сволочь тискал ту дрянь на моей кровати. Ох, какая лютая ярость закипела во мне.

И надо было, чтоб за дверью муж проявил участие:

— Лена, ты чего там заперлась? Что ты там делаешь?

Первым желанием было открыть дверь, схватить его за шиворот и засунуть башкой в стиралку! Тварь!

Зарёванными глазами уставилась на дверь ванной. Смотрела и молчала не в силах справиться с бешенством.

Вскочила, одним махом смела с его полки всё, что на ней стояло. Грохот свалившихся бутыльков в ванную оглушительным треском наполнил малюсенькое помещение. Вонь его расколовшихся духов заполнил лёгкие. Я закашлялась.

— Открой, Елена!

За дверями колотился мой муж, а меня раздирала истерика. Я рычала, топтала кучу с его грязными шмотками, тянула за рукав рубашку, слышала треск ткани.

— Елена!

Чтоб не прибежали люди с улицы на его ор, решила открыть дверь. Стоило мне повернуть щеколду, муж, вероятно, как раз в этот момент навалился плечом на дверь. Она с треском поддалась. Виктор кубарем влетел в неожиданно открывшуюся дверь, грохнулся на унитаз. Я успела прижаться к стене.

— Не убился, Ромео?

Отвернулась, пошла на кухню.

Когда Виктор припёрся на кухню, я сидела нога на ногу, мотала ногой. Тапочек повис на кончиках пальцев, собираясь слететь.

— Я тебя спрашиваю, где кофемашина? — Виктор взвизгнул, метался по кухне, полез в стол.

— В жопе твоя кофемашина, — я смотрела, как Виктор хлебнул мой недоваренный кофе из турки, выплюнул, стал шипеть что то про мою неадекватность.

Пустое равнодушие моей убитой души цеплялось за здравый рассудок. Кто бы мне поверил, но я всё ещё искала повод остаться дома и как то решить этот вопрос. До меня не доходило, что это конец.

Как же так. Виктор любил Машу, дочь любила отца, что делать. Получается, моя Машка будет безотцовщиной?

Извечный вопрос “за что?!” никак не мог поместиться в голове. Разве я давала повод так обращаться со мной… Я ведь сама никогда даже не посмотрела в сторону других мужчин.

Почему же такая грязная измена досталась именно мне? Почему Виктор никогда не говорил мне о своём недовольстве или, например, о том что между нами что то не так в постели. Любовниц ведь заводят для постели? Ничего не понимаю…

Откуда то издалека до меня доносились нудно-занудные слова мужа:

— Ты знаешь, сколько стоила эта вещь? Ауди мою разбила, кофеварку уничтожила! — Виктор тыкал в пустое место на полке.

— Слушай, а как ты содержишь Маринку при своей жадности? — мой вопрос заставил мужа грохнуться на стул:

— Марина непритязательна.

Честно, мне дела не было до их бухгалтерии, но отчаянная боль заставляла спрашивать:

— А, то есть у неё запросы бомжихи с теплотрассы. Ну да, так я тебе и поверила. Это при её то внешности. Или она как я, полгода деньги выпрашивает на новую сумку?

Он молчал. Бесцельно щёлкал зажигалкой. В тишине сухие щелчки выбивали раздражающий ритм в тишине кухни. Я продолжала ковырять свою рану:

— Почему она?

— Ты для жизни, Марина для развлечений. Посмотри на себя, Лена. Вот что на тебе за одежда.

— Что тебе не нравится. Всё спортивное, по фигуре сидит.

— Вот именно, что сидит. Типа село седло на корову и отлично. А Марина другая. Молодая, сексапильная. На ней одежда сидит так, что её хочется снять.

— Неужели она настолько лучше меня, что ты променял семью на любовницу?