Книга Развод. Любовь на перекрёстке судьбы, страница 30 – Анна Эдельвейс

Я смотрела в чёрное, опасное нутро машины не решаясь влезть. Вернее, это голова раздумывала. А тело предало меня как самый настоящий предатель. Грациозной козой подпрыгнули ноги, все остальные части тела кроме мозгов, прекрасно поспевали за ногами.

Через секунду я уже сидела на переднем пассажирском сидении. Злилась на себя — ну что я за дура, почему я слушалась этого верзилу!

Мужчина сел рядом, наклонился через меня, потянувшись к ремню безопасности. Аура безумной мощи накрыла сразу. Он не притронулся ко мне, лишь скользнул отворотом ветровки по груди, а я задохнулась. От его запаха, от тонких нот табачного парфюма, да просто от внимания, чёрт возьми!

Какое то странное, необыкновенно приятное и тревожное чувство оторопью пробежало по плечам. Чувствовала себя как то по-особенному.

Эта неразбериха в голове только мешала. Я одновременно наслаждалась вниманием потрясающего мужчины и тут же ненавидела себя, чувствуя, что балансирую на грани приличий.

Мы тронулись, а я всё еще сидела оглушённая ситуацией.

— Лена, ты куда ехала?

Он не смотрел на меня. Говорил со мной, а сам отстранённо следил за дорогой. Мне бы промолчать, мужчина же из вежливости спросил. Наверное.

Но стресс штука непредсказуемая. Я возьми, да ляпни:

— Ехала к адвокату на развод подавать.

— Отвезу к адвокату. После больницы.

Навязчивым фоном в голове жужжала горькая мысль: Позорище. Какое позорище… Я обманутая жена. Мало того, я женщина, которую обычный хулиган пытался обидеть на заправке.

Теперь вместо здравых мыслей голова не рассуждала, а решила всё омыть слезами жалости к самой себе.

Это была моя самая противная привычка, с которой я ничего не могла поделать. Чуть что — слёзы. А уж если плакать начала — всё. Душевный форсмажор. Лицо кривилось, губы некрасиво расползались, нос краснел. Красавица, нечего сказать!

Вот и в тот момент я сидела в машине брутального красавчика и наматывала сопли на кулак. Причём кулак был припухший и ныл всё больше.

Вероятно, Марка в тот день небеса назначили моим ангелом-хранителем. Он привёз меня в частную клинику, я настолько заморочилась на собственных мыслях, даже не поняла в какой части города мы находились.

Мужчина привёл меня как раненого лебедя, поддерживая за локоть в коридор, велел присесть. Я послушно сидела на кушетке, обтянутой бордовым дерматином. Прижимала к себе руку, она ныла всё больше.

В полумраке коридора было тихо. Марк стоял у окна с телефоном возле уха.

Сама не понимала зачем я тут. Рука, конечно, ныла, но не настолько, чтоб ехать с больницу. Правда, наши мнения с врачом, заполучившим мою опухшую руку мнения не совпали.

Травматолог оказался юмористом, сразу сказал, что он врач грустный по призванию. Работа у него такая: — костоправ. Но вся грусть у его специальности такая, как бы с огоньком: нужное приклеет, лишнее отпилит. Я не сразу сообразила, что доктор заговаривал мне зубы, отвлекал от боли, а сам аккуратно вертел мою руку, прощупывал.

Врач повернулся к Марку:

— Зачем вы так девушку крепко за руку хватали?

— Тот кто хватал, в другой травматологии сейчас. Наверное. А может и сдох уже. — лаконичный ответ Марка доктору понравился.

— Тогда не будем полицию вызывать, — врач что то писал, бурча под нос: — А то бывает, поколотят невесту, переломают запчасти в организме, а потом сами же и привезут в больницу. Просят гвоздями на место приколотить оторванные детали. Герои.