Книга Измена (не) моя любовь, страница 48 – Анна Эдельвейс

Именно так, сейчас Терёха был клиентом, а не другом и не «братом».

Откуда то сбоку, покачивая бёдрами ко мне плыла дива. Сбоку вынырнул Макс, мой телохранитель. Невидимый и незаметный, (всего то под два метра ростом и килограмм сто двадцать прокаченной стали умел быть невидимым). Отгородив от меня местную шлюшную звезду, Макс тучей отодвинул соискательницу любви, я молча смотрел вниз, на входную дверь.

Стоило мне остаться с собственными мыслями наедине, перед глазами вставала она. Моя Оля-Маша. В груди трепетало тёплое, давно позабытое ощущение радости.

Думал, после вчерашнего поцелуя забуду о ней, да куда там. Завела она меня.

С утра вкалывал папой Карло, перелопатил гору бумаг, лишь бы не думать о той, что сцепила моё сердце одним единственным поцелуем. Стоило отвлечься и снова наваждение.

Вспоминал, как она то и дело отводила глаза, не смотрела на меня. Чувствовал, её колотило от нашей близости. Бархатистая, нежная кожа у виска, припухлые губы манили, сводили с ума. Я видел, чувствовал, как вершинки её груди рвали бюстгальтер, дыхание стало глубоким. Маша сдерживалась, чтобы не проявить свою тягу. А мою так вообще было не унять. Руки тянулись облапать, подмять женщину под себя. Помнил, как невзначай касался её острых коленок. На секунду зажмурился. Твою ж мать, все мозги свалились горячим комом вниз живота.

Голая она сто процентов — разрыв аорты.

Женщина за один вечер собрала, скрутила меня в пружину. Движения кошачьи, мягкие, бесконечно приятные, повороты головы игривые

Ах, как её ресницы дрожали, щёки пошли пятнами. Нависая над ней потянулся к шкафу, достал вино. Надо было отвлечься, чтобы просто не разложить её на этом столе. Содрать все тряпки, выпустить на волю рвущуюся на свободу троечку из тесного бюстгальтера, тянуть в себя, сжимать губами клубничную свежесть соска.

Эта женщина просто нереальная.

Удивительная, загнанная тайной красотка. Горничная из неё как из меня балерина и тем не менее эта английская шпионка носится с псиной, чистит, моет. Что она делает в моём доме. Зачем она здесь. Она имя своё толком не может назвать. Странная, то что врёт это однозначно, но зачем? Хороша, врушка, чертовски хороша. Да уж, жизнь меня к такому не готовила: я влюбился без памяти в девчонку, которая врёт каждым словом.

Бля, как понять женщину, как? Да мне понятнее любой медведь или крокодил. Потому что кто сильнее, тот и прав, тот съел, взял. А вот с женщиной как? Ну как мне выяснить её тайну. Я целую, меня прёт, она дрожат, включилась с первой секунды. Тело оно же не врёт, если ты не Мата Хари.

Женщина, которая уже стала моей судьбой (причём, мне совершенно неважно, что она думает по этому поводу) — вдруг мне ясно и чётко забивает гвоздь в печёнку: «больше меня не трогай». Почему?

Не влюбилась, не разглядела мои чувства к себе? Значит расшибусь, расстараюсь, стану для неё лучшей версией. Хотя лучше меня никого нет.

Рассмотрел её ещё там, в кафешке, где местные ухари пытались добраться до неё своими пивными глотками. Такие девочки всем нравятся. Трое распустили слюни, потянули к ней свои хоботы и дело бы плохо кончилось. Похотливые козлы не слезли бы с неё, она бы не сдавалась.

Бил я тех уродов в кафе насмерть, не убил, а жаль. Не остановился, пока треск костей не услышал. Быстро отвалили, вовремя решили со мной дальше не связываться. Может, наукой будет им на будущее — нельзя девочек обижать.