Книга Измена (не) моя любовь, страница 57 – Анна Эдельвейс

Я бесстрашная

Я как порш без тормозов

Я непобедимая

Я достойна всех призов

Я всесильная

Мне не нужно батарей

Неуязвимая

Я бесстрашная теперь!

Я стояла в комнате Милены и толком не знала что делать. Честно говоря, мне казалось, она начнёт рвать на себе волосы, истерить, плакать: всё таки любимый мужчина прогнал её в гостевой домик. Но не тут то было.

Вот прям королевская особа, не иначе. Столько скрытности, отработанных взглядов, жеманства. Всем своим видом она просто проецировала загадочность и неприступность. Сколько спеси. Интересно, все выскочки ведут себя так? Эта паразитка не имеет отношения к высшему сословию. А, вот наконец, та причина, по которой я её терпеть не могла с первой секунды Милена самозванка на балу. в который пробралась одной ей известными тропами.

Милена спокойно сидела, задрав ноги на журнальный столик, махала пилочкой над идеально отполированными ноготками, тыкала в меня ею, собираясь раздавать команды:

— Я хочу поговорить с тобой, Маша. Так, кажется, тебя зовут? Хочу дать тебе полную инструкцию как и что делать. — Милена чванливо переставила чашечку, — Присядь. Я позволяю тебе.

— Небось, совесть прорезалась, ножки служанки пожалела? — я спросила на ухо, сама отодвинулась на шаг, как и положено прислуге, стояла у неё за спиной, чувствуя, как это неприятно моей «блять, госпоже».

— Повторяю, присядь! — о, в голосе повелительницы взвизгнула скрипка?

— Спасибо, Милена Аркадьевна, я постою.

Соперница нервничала, оказавшись в невыгодном положении. Я специально стояла за спиной у неё, ей пришлось вертеть головой, чтобы говорить со мной.

— Смотри, не вздумай ни сейчас, ни потом мерить на себя мои платья в гардеробной. Всё это очень дорого и не про твою честь.

Я всё ещё стояла молча, прикидывая как себя вести.

— Поаккуратней двигай мою сумочку. Мне прикупил её Матюша. Это Луи Витон. Впрочем, для тебя это пустой звук.

— Милена Аркадьевна, я вот переживаю. Луи Витон сейчас в гробу перевернулся, взглянув на вашу китайскую сумку.

— Ой, да что ты знаешь об этом бренде? — Милена ещё не представляла, как она прокололась, — Я её в Париже купила.

— Это недалеко от концертного зала Олимпия, на Нев-де-Капуцинов? Только зачем врать. Это говно никогда рядом не бывало от Франции и в 1000 км. Обычная хорошая китайская подделка.

Я повертела сумочку в руках, Милена побледнела, подскочила:

— Ты врёшь!

— Я вру? Я изучила оригинальные вещи вдоль и поперёк, когда ты в поликлинике в очереди к венерологу стояла.

Теперь я спокойно села, всматриваясь в свою соперницу, проговорила:

— Милена, я вижу больше, чем все вокруг. У тебя дешёвый маникюр, ты делаешь его у плохого мастера, кутикула плывёт не равномерно.

На тебе юбка — реплика, поддельная фирма нижнего белья, ты жадно ешь, тебя не учили манерам в Оксфорде. Те, кто учился в Англии даже смертельно голодные будут пережёвывать горошину полчаса. Твоя ложь про сумку ничто по сравнению со всем остальным.

Не могла же я ей сказать, что торговала именно такими сумками и что пошлина за продажу оригинального изделия стоит баснословных, космических сумм.

— Я купила её на распродаже! — глупость из Милены неслась рекой.

— В мире не существует даже такого понятия как распродажа этого бренда. Все прошлые коллекции уничтожаются в огне. Да откуда тебе это знать. Для тебя же это пустой звук.