Онлайн книга «Месяц выбора»
|
Ну естественно, большинство голосов было за предоставление Широкому Когтю военной мощи. Пока распорядитель читал очередное прошение, я заскользил взглядом по трибунам. Камзолы были разных цветов, в зависимости от клана, но больше всего я увидел серо-белых оттенков. Волки, почти все в этом Совете — из клана Северных волков. Камзол Ульфа отличался — вместо белого цвета в нем был светло-коричневый. Хм, я думал, он оттуда же? Нашел я взглядом и отца. Его черно-рыже-белые цвета несколько выделялись на общем фоне. В своей ложе он был совершенно один. Йозефа я увидел рядом с тем юношей, о котором так нелестно отзывались, цвета его были голубой с черным. Значит, он из барсов? То-то же Йозеф крутится рядом. Чем больше я смотрел, тем больше понимал, что волков очень много, и их голоса поддерживают прошения таких же знатных волчьих семей, давя большинством другие точки зрения. С каждым новым вопросом я становился все мрачнее и мрачнее. — Теперь, — начал новый круг председатель, — вопрос номер тринадцать — дело Рунвильда Чернобрового и Сигара Мягкого Языка. Клан Росомах и клан Лосей. Эти двое обвиняются в сговоре против волка Тьёдрика Белое Ухо, управляющего городом Глераю. Обвиняются в подстрекательстве к мятежу, клевете на высокородного, злоупотреблении, подрыву доверия к властям у горожан. Вопрос вынесен, прошу ваши решения господа. — Казнит, естественно, какой еще может быть вопрос. — Повешение тоже внесите. — Ну-ну, господа, не будем так жестоки. Вношу предложение о ссылке на каторгу. Посыпалось со всех сторон, секретарь собрания застрочил ответы, выносящиеся на большую проекцию документа в середине зала. — А что конкретно делали обвиняемые? Список их прегрешений составлялся кем, Тьёдриком? — сказал Лейф так звонко, что эхо голоса стукнулось о потолок Ратуши. Мне вот тоже стало интересно, но до поры до времени Ульв наказал молчать и не привлекать внимание. — Ох, многоуважаемый Лейф, я понимаю, вы молоды и в вас горит желание работать и облагораживать мир, но, может, вы пожалеете стариков, и мы не будем удлинять и так длинное мероприятие? — раздалось откуда-то снизу трибун, и по залу покатились смешки и перешептывания. — И все же я настаиваю, — так же громко высказался Лейф. Я невольно присмотрелся к этому юнцу. Дальность мешала оценить полную картину, но порода в парне чувствовалась. Хм, младший кошачий княжич? — Что ж, удовлетворяя просьбу Господина Лейфа Белолобого, — откашлялся распорядитель, и принялся перечислять. — Распространяли клевету о взяточничестве господина Тьедрика, украли из защищенного хранилища несколько десятков долговых расписок горожан, выспрашивали и мутили воду по кабакам и тавернам, подрывая авторитет городской власти, несколько раз напали на служащих банка Тьёдрика, приходившим взыскивать долги с неблагонадежный плательщиков. Пытались навредить городской банковской системе с помощью поддельных документов и фальшивых «разоблачительных» учетных книг лавок и предприятий… Распорядитель читал что-то еще, но дальше обвинения не отличались друг от друга. «Фальшивые» документы, «подставные» пострадавшие от произвола, «сфабрикованные» записи. Загорелся спор. Юный барс не позволял закрыть вопрос, а настаивал на проведении расследования, с привлечением независимых проверяющих. |