Книга Месяц выбора, страница 76 – Аурика Синичкина, Александра Марс

— В Круге Шести уже двое — Северные волки, — неторопливо жуя, добавил Ульф.

— Но ведь в круге не может быть больше одного представителя рода? — удивился я, а Йозеф поддакнул. — В этом же и смысл, разве нет?

— Нет никакого смысла, кроме жажды власти, когда ты сидишь там почти двести лет и убираешь неугодных, — ответил мне Лейф.

— Это вы про?..

— Орма Серого. Он держит под собой всех, его авторитет задавливает остальные рода. А кого он не может задавить авторитетом, он давит буквально, — сказал Ульф.

— Но ведь это нарушение закона! Попрание всех основ коллегиального собрания! Его ведь можно привлечь к ответу! — возмутился я.

— Можно было бы. Лет сто назад, — фыркнул Ульф. — Но сейчас этот старикан сидит там прочнее всех. С места его сгонит только смерть.

— То есть, — жуя, спросил я, — мне нужно повлиять на этого Орма?

— На старого маразматика, который издал закон об истреблении всего инакового, и терпеть не может, когда что-то оказывается сильнее него, — поправил меня Лейф, все с тем же изяществом разделывая стейк.

— О, не трать красноречие, брат! Этот лис должен был родится ослом, настолько он упрям! — криво улыбнулся Йозеф.

— Что ж, возможно, нам нужна сила и упрямство молодого осла, чтобы совладать со старым, — отзеркалил усмешку брата Леф.

Все, в том числе и Ульф посмотрели на меня, замолчав. Кусок мяса застрял в горле, и я поспешил запить его вином.

— Я хочу вернуть свою избранницу. Это все. Я вне политики. Ищите другого осла, — прожевав наконец, сказал я.

Почему интересно они с смотрят на меня, а? Когда это я говорил, кидаясь грудью на амбразуру, что поведу за собой революцию? Нашли крайнего!

— Что ж, — разочаровавшись в чем-то, очевидно в собственных иллюзиях, сказал Ульф, — скоро настанет время, когда политика придет в дом к каждому оборотню на Севере, залезет каждую постель. И придется выбирать стороны. К тебе вот, Ренар, она уже залезал.

— Как залезла, так и вышвырну, — рыкнул я. — А вот вести за собой толпы в светлое будущее и устраивать перевороты я не нанимался! Я наемник со стороны, с чего вы решили, что меня вообще кто-то будет слушать?

— Ты, — тихо сказал Ульф, отложив приборы, — самый сильный маг среди одного из самых сильных родов. Твой отец в Круге шести — единственный, на кого никак не действует влияние Орма.

Так вот пусть отец и бросает вызов и плетет интриги, он же прожжённый политик! — воскликнул я.

— А как же новое время — новые законы?

Я смутился. Раньше мне казалось, что достаточно решить только мою личную проблему и все. Теперь я увидел, что тех у кого личные проблемы- сотни. Что само устройство общества оборотней порождает эти личные проблемы и конца края им не видно.

— При всем уважении к господину Дерту Огнехвостому, у него нет ваших способностей. Оборотни уважают силу, а о вашей наслышан каждый второй. — Лейф помолчал, а потом добавил. — И возможно она единственная способна противостоять силе Орма.

— Так он еще и сильный маг? — откидываясь на спинку кресла, произнес я. Прекрасная новость, просто замечательная.

— Его влияние не в зрелищности разрушений, а в той удушающей, подавляющей воле, почти подчиняющей силе внушения. Он способен управлять толпами, не вставая с кресла, — поморщился Лейф. — Но вы увидите сегодня все сами, на собрании Круга. И почувствуете.