Книга Притворись моей, бывшая, страница 42 – Алиса Климова

— Ты говоришь, что тебе оставалось делать. Я тебя спрашиваю — чего ты хочешь? Чтобы она исчезла или что?

— Хороший вопрос.

— Хороший, — подтвердил друг. — И ответить на него можешь только ты сам. В определённой степени я тебе завидую.

— Правда? — мрачно усмехнулся я, взяв с дивана Евину кофту.

Сперва она показалась новой, но, присмотревшись, я заметил на рукавах катышки. Это не отменяло того, что от кофты одурительно пахло Евой, а наощупь ткань напоминала её кожу — тёплая и нежная.

Я кинул кофту обратно с ощущением едкой, ржавой досады.

— Если бы всё было так плохо, ты бы давно забыл её, — ворвался в мои мысли голос друга.

Я поднял взгляд.

— Я так с ней и не познакомился. Она красотка — однозначно. Но наверняка было что-то ещё. Ты же хотел на ней жениться. Может, она нравилась твоим родителям или готовила хорошо. Или… под тебя подстраивалась? Может, вам нравились одни и те же фильмы?

— Нам нравились разные фильмы. Она вечно заставляла смотреть меня свои дурацкие мелодрамы. Хотя, — я хмыкнул, — она любила смотреть со мной хоккей. Ни хрена не понимала, но радовалась, как ребёнок, когда наши забивали.

— Одна моя бывшая тоже смотрела со мной хоккей. — Он посмотрел в окно с задумчивостью. — Ты знаешь, я её иногда вспоминаю. Надо было попробовать с ней серьёзно. Если женщина может порадоваться с тобой забитой шайбе, это уже кое-что.

— Она следила за порядком в доме, — вспомнил я, бросив взгляд на кофту. — И оставляла мне еду, если я возвращался посреди ночи. Могла сделать что-нибудь толковое буквально из топора. Получалось вкусно, даже если дома не было ничего, кроме макарон и подсолнечного масла. Ещё…

Лёха повернулся лицом. Размазанное временем и поблёкшее, прошлое становилось ближе. Воспоминания, словно бы разблокированные, выходили на первый план. Да, она не только смотрела со мной хоккей. Ещё она вставала, чтобы проводить меня на работу и умела радоваться мелочам: первым листьям или первому снегу.

— Она всегда завязывала мне галстук, — глухо сказал я. — Когда мы жили вместе, у меня были нормальные галстуки, она подбирала их мне и завязывала.

— И ты так и не сделал ей предложение, — полушуткой констатировал друг.

Ева

Кровать в гостиничном номере так и осталась не расстеленной. Я встречала рассвет у открытого окна с бокалом шампанского, вкуса которого не чувствовала. Посреди ночи пришло уведомление о зачислении на мой счёт внушительной суммы. Я не хотела этих денег и не ждала их. Вернуть всё Нику, сказать ему, что думаю о нём и его деньгах… Но эмоции заглушил здравый смысл, как ночь сменило блёклое утро. Я пила шампанское, а до отправления поезда оставался час. В такое время пробок ещё нет — успею. Собирать мне всё равно нечего, всё, что осталось в пентхаусе Ника подождёт, а мама нет.

Ник

— Она уже съехала, — сказал Михаилу, сев в машину. — Сняла номер на сутки и съехала. Надо найти её подругу.

Я в третий раз позвонил Еве, но она не ответила. Не ответила утром, предыдущим вечером и этим утром тоже. Мне понадобилось два дня, чтобы всё взвесить и решить, пусть решение было принято сразу.

— Нужно подключить службу безопасности. Пусть найдут номер. Её, по-моему, зовут Виолетта. Ты запомнил её дом? Квартиру и номер они…

— Не надо подключать службу безопасности, — сказал Михаил, выруливая. — Я знаю номер Веты.