Книга Перекрёсток, страница 48 – Анастасия Март

Понятия не имею, что здесь происходит, но лица у всех троих весьма озадаченные. И забавные. Хочу тихонько понаблюдать за ними, не привлекая к себе внимания, чтобы запечатлеть в памяти этот момент. Но неловко оступившись, задеваю порожек, чем выдаю своё присутствие.

— Пап, папа! — кричит Ник, со всех ног бросаясь ко мне на встречу. Подхватываю его на руки, с улыбкой слушаю детскую болтовню. И вместе с тем поражаюсь радикальным переменам в его поведении.

Куда подевался стеснительный, робкий ребёнок? Уступил место бойкому мальчугану с задорно блестящими глазами и радостной улыбкой до ушей.

Похоже, я не ошибся, доверившись своей интуиции. За считанные дни Геля сотворила настоящее чудо. И она оказалась права на сто процентов в своих немых упрёках. Я, словно слепой баран, верил Илонкиным доводам относительно воспитания сына. А ему всего-то нужны были родительское внимание и нормальное общение со сверстниками.

— Пап, давай с нами в крокодила!

— Да-да, давайте! — вторит сыну дочка Ангелины, умильно хлопая глазками. — Ну пожалуйста, дядя Артур!

Ну вот ещё, чего удумали! Пока я отнекиваюсь всеми возможными способами, Геля старательно прикусывает нижнюю губу, пряча смешинки в глазах. А потом щебечет таким невинным голоском:

— Да он просто испугался. Правда, Артур Альбертович?

И пронзает фиалковым взглядом, словно вызов бросает.

А противные же детишки так же противно хихикают.

— Точно пап, ты испугался!

— Ага! Я ему такое слово загадаю, на за что не справится!

На слабо, значит, решили взять? Что ж, это сработало. Бросив пиджак на кресло и засучив рукава рубашки, присоединяюсь к веселящейся троице.

— Напомни правила, — решительно поворачиваюсь лицом к Ангелине.

— Тебе загадывают слово, — она пожимает плечами, — а ты должен показать его жестами. Без слов.

— И кто будет загадывать?

— Я, я! Можно? — канючит Лерка, чуть ли не из штанов выпрыгивает. — Ну можно?

Как тут отказать? Лерка тянет меня в сторону, одаривает хитрой улыбкой и шепчет что-то сбивчиво на ухо.

А потом я двадцать минут пытаюсь показать лягушку под радостные визги детей

Видел бы меня отец сейчас. Или наши деловые партнёры. Так и представляю их ошалелые лица при виде Артура Вавилова, который скачет по полу, изображая из себя земноводное, в компании двух пятилеток и совершенно посторонней ему девушки.

Девушки, которая за столь короткое время успела стать родной.

В этом и прячется парадокс. Именно рядом с этой девушкой я впервые за долгие годы чувствую себя живым. Дышу полной грудью, смеюсь до коликов. И не боюсь выглядеть несерьёзным или глупым в чьих-то чужих глазах.

Не боюсь быть собой.

Игра в крокодила затягивается на пару часов. Пока мы с детьми развлекаемся, Геля стоит чуть поодаль, прислонившись плечом к дверному проему и наблюдает за нами с улыбкой.

И она такая красивая, что невозможно отвести взгляд. В этой простой домашней футболке, которая выгодно подчёркивает хрупкую фигурку. Почему-то вдруг захотелось увидеть её в своей рубашке. Завернуть в белоснежную ткань и прижать к себе, чтобы никогда больше не отпускать.

Ангелина ловит мой заинтересованный взгляд и сразу смущается. Кивает головой в сторону детей, мол, не отвлекайтесь от дела, Артур Альбертович.

А я не могу. Смотрю на неё, стараюсь впитать в себя каждую черточку её лица. И подмечаю, что сейчас она выглядит иначе, нежели чем в нашу первую встречу. Исчезли тёмные круги под глазами, на щеках появился лёгкий румянец. И это не может не радовать.