Книга Развод. Твоя ложь белее Снега!, страница 6 – Дина Трубецкая

Я вдруг отчётливо завидую той женщине, которая ждёт его дома.

— Мне тоже очень жаль, — говорю наконец. — Что ваша дочь осталась без подарка. Простите, что наговорила вам столько всего.

Он легко улыбается, и это ещё сильнее сбивает меня с толку. Тишина, которая повисает между нами, вдруг наполняется странным теплом, будто мы знакомы давно и близко.

— В общем… я должен был сообщить кому-то из ваших родных, — говорит чуть смущённо. — Взял ваш телефон и позвонил номеру, который чаще всего набирался за последнее время.

Я замираю, сердце снова бешено колотится.

Кирилл.

Неужели он ему дозвонился? Что Кирилл ответил? Или снова проигнорировал звонок?

Уже собираюсь спросить, как дверь распахивается снова, и в палату врывается мой муж.

Он влетает в палату, как буря, — в дорогом пальто, с усталым лицом и тем самым выражением, где смешаны тревога, раздражение и «сейчас я всё выясню». Кирилл всегда умеет входить эффектно, особенно когда считает, что прав.

— Алёна?! Что происходит? Кто это вообще?! — резко кивает в сторону Дмитрия, стоящего у окна.

Чувствую, как внутри опять начинает мутить.

Вот же жизнь: изменил мне муж, а оправдываться почему-то должна я. Еще не хватало, чтобы медсестра сейчас выглянула из-за двери и объявила на всю больницу, что это мой любовник и отец моего ребёнка.

А там уже и до криминальной хроники рукой подать.

Кирилл тем временем всё больше мрачнеет, переводит взгляд с меня на Дмитрия и обратно.

— Ты мне изменяешь, да? Решила отомстить, так получается? — выплёвывает он фразу почти брезгливо, будто поймал меня на горячем.

Молча смотрю на него, стараясь не сорваться. Вот прямо представила: с токсикозом и в обмороке специально искала любовника, чтобы отомстить.

Просто идеальный план.

— Кирилл, перестань устраивать спектакль, — говорю спокойно, хотя внутри всё уже горит от злости.

Он дергает подбородком в сторону Дмитрия:

— А он здесь случайно оказался? Или теперь так принято: любовники прямо в больницу приезжают?

— Так, стоп, — вдруг перебивает Дмитрий. Голос его звучит спокойно и твердо. — Вы всё неправильно поняли. Мы столкнулись в аэропорту. Ваша жена потеряла сознание прямо у входа. Я просто довёз её сюда, вот и всё.

Мне становится неловко. Вот так — человек помог, а теперь вынужден оправдываться перед мужчиной, который сам-то изменник.

— Да, Кирилл, — говорю тихо. — Не всем мужчинам нужен повод, чтобы вести себя по-человечески.

Он щурится, и я вижу, как в глазах мелькает паника. Знает, на что намекаю.

— Давай не будем устраивать сцену, ладно? — бормочет, будто боится, что Дмитрий услышит слово «измена».

Мне противно. Всё, что сейчас происходит — сплошное враньё и притворство, от которого просто тошнит.

Дмитрий ещё секунду молчит, будто решает, что делать дальше, затем быстро говорит:

— Ладно, я, пожалуй, пойду. Не хочу мешать. Выздоравливайте.

Он выходит, и я вдруг ловлю себя на том, что мне не хочется, чтобы он уходил. И дело даже не в том, что он помог. Просто рядом с ним стало неожиданно спокойно. И это странно — мы ведь толком не знакомы.

Дверь закрывается. Кирилл садится на стул напротив кровати и молчит. В палате становится душно, слышно, как тихо стучит капельница.

— Это правда? — наконец выдавливает он. — Ты беременна?