Онлайн книга «Живые! Помните погибших моряков! Книга 2»
|
Минут тридцать понадобилось, чтобы прошлюзовав буй из корпуса «Ленка» доставить его на кормовую оконечность затонувшей лодки, закрепив коренной конец троса за вертикальный руль выпустить буй на верх, после чего, убрав лишнюю слабину троса закрепить его окончательно. Окончив работы на кормовой оконечности водолазы поднялись в приёмно-выходной отсек, водолазные ниши закрыли и «Ленок» начал всплытие на гайдропах для последующей перестановки для работы на носовую оконечность. 22 октября 1981 года, 13.00, Океанский спасательный буксир «Машук». Старший помощник командира океанского спасательного буксира «Машук» сидел в шлюпке на месте старшины и курил. Шлюпка, ЯЛ-6, была привязана к носовому аварийно-сигнальному бую лежащей где-то на грунте аварийной подводной лодки. Её изрядно болтало. Мокрая и оттого сильно замерзшая на осеннем ветру её команда, уже давно сползла с банок и расположилась внизу на рыбинах. Рядом, в каких-то 20-и метрах стоял на якоре «Машук», там было тепло и уютно. Старший помощник исполнял обязанности связного. С «Машука» ему задавали вопросы, которые он передавал на подводную лодку по телефону аварийно-сигнального буя. Ответы, поступившие с подводной лодки, он передавал на «Машук», используя для этого электромегафон, где вахтенный офицер их старательно записывал в журнал учёта событий. Больше всего на свете старший помощник боялся порвать трос-кабель буя, эту единственную ниточку, информационно связывающую подводников с поверхностью. Всю необходимую для организации спасательных работ информацию он уже выяснил. Оставалось ждать, когда закончившая работы на кормовых отсеках спасательная подводная лодка «Ленок» наведётся для работы на первый отсек затонувшей лодки. Тогда водолазы смогут подать недостающие комплекты спасательного снаряжения и аварийного белья. Лишь после этого подводники смогут начать самостоятельный выход. Ветер крепчал, меняя направление. «Машук», поворачиваясь по ветру вокруг точки покланки на грунт своего якоря, вплотную подошел к шлюпке, от чего её начало заливать и бить о борт. — На «Машуке» – закричал старпом в мегафон, – подберите 40 метров якорь-цепи! Продвиньтесь вперёд! Вы же нас утопите! — Старпом! Буй остропить! Боцманской команде поднять аварийно-сигнальный буй на борт,-разнеслась команда командира судна из судовой трансляции. — Нельзя этого делать! Можем оборвать трос-кабель буя! – Прокричал старший помощник в мегафон. — Приказ руководителя работ. Исполнять команду! – Разнеслось в ответ из судовой трансляции. Старший помощник перебрался из шлюпки на борт судна и побежал разбираться в ходовую рубку, где разместился руководитель спасательных работ. А тем временем матросы боцманской команды быстро застропили буй стальным тросом, и кормовая стрела поставила его н а ют судна. К телефону буя подсоединили дополнительный кабель, с тем, чтобы связь с отсеком затонувшей лодки можно было осуществлять из комфортных условий ходовой рубки. У трос-кабеля, уходящего от буя за борт, выставили вахтенного матроса, которому строг о указали: следить за слабиной, и если трос-кабель будет сильно натягиваться, тут же доложить вахтенному офицеру, однако, что такое слабо или сильно натянут, по-видимому не объяснили. Поднявшись в ходовую рубку старший помощник обратился к командиру, однако тот молча указал пальцем на руководителя работ. |