Онлайн книга «Живые! Помните погибших моряков! Книга 2»
|
— Товарищ адмирал, разрешите обратиться, – попытался обратился к руководителю работ старший помощник. — Вы что здесь, самый умный? – Услышал он в ответ. – Идите вниз и организуйте качественное выполнение корабельного распорядка на своём судне! У Вас приборка сто лет не делалась! Грязью до ушей заросли! Старший помощник ответил «Есть!», развернулся кругом и убыл из ходовой рубки. Однако изменение направления ветра никто не отменил, и ОСБ «Машук» продолжал циркуляцию вокруг собственного якоря. «Машук» прошел над затонувшей лодкой и пошел за ветром дальше. Кабель-трос аварийно-сигнального буя затонувшей подводной лодки, закрепленный за бортовой кнехт «Машука», натянулся, подержал некоторое время судно над лодкой и лопнул под напором ветра. Таким образом, буй и небольшой кусочек трос-кабеля остались на борту «Машука», а остальной, оторвавшийся трос-кабель, лег на донный грунт. Связь с уцелевшим экипажем затонувшей подводной лодки была утеряна. Руководитель спасательных работ, находящийся на борту «Машука», запаниковал. Мнившаяся пять минут назад дырка в кителе, в которую должна была пролезть ножка ордена, ну какого-нибудь, ну хоть за что-нибудь, испарилась, мало того, во весь рост встала проблема оправданий за обрыв трос-кабеля аварийно-сигнального буя затонувшей подводной лодки во время проведения аварийно-спасательной операции. Причем, а начальник штаба ТОФ это уже понял, по безграмотности его, руководителя спасательных работ, действий. 22 октября 1981 года, 13.10, ПЛ БС-486. Спасательная подводная лодка всплыла на гайдропах на поверхность. Штормило. Северо-западный ветер порывами до 18 метров в секунду нагнал крутую волну. Гидролокатор не работал. Навестись на носовую оконечность можно было только по ориентирам на поверхности воды. Однако затонувшая лодка была обозначена на поверхности лишь выставленным водолазами «Ленка» буем «Ряднова», этот красный целиндрик диаметром 220, и длинной 600 миллиметров, лишь из редко можно было разглядеть в пене набегающих волн, да носовым аварийно-сигнальным буем, но при длине трос-кабеля в 350 метров, он давал весьма приблизительное местоположение носовой оконечности. Однако время шло, оно торопило, оно требовало немедленных действий. В первом отсеке затонувшей лодки люди ждали помощи. Пройти нужно было всего 80-90 метров на Север. Но для того, чтобы их пройти, нужно было сняться с якорей! А куда после этого понесут спасательную лодку ветер и волна!? Василий Иванович раздумывал не долго. Пару минут посидев со штурманом над планшетом обстановки он поднялся на ходовой мостик ограждения рубки. — Вахтенный офицер! Буй «Ряднова» видите!? – Спросил он. — Буй где-то справа 90. Но виден лишь иногда, – доложил вахтенный офицер. — Поднимитесь к сигнальщику и вместе с ним не выпускайте буй из вида. Как только он сравняется с нашей кормовой оконечностью, доложите, – распорядился он. — Оба мотора средний вперёд! Рулевой! На курс 320 градусов! Лодка вздрогнула, и таща якоря-гайдропы по грунту двинулась вперёд. — Товарищ командир! Буя не видно! – Растерянно доложил вахтенный офицер. — Вон он! По курсовому 160, как раз за срезом нашей кормы мелькнул, – доложил сигнальщик. — Моторы стоп! – Дал команду командир, и уже обращаясь к сигнальщику, – точно, за срезом нашей кормы? |