Книга Сводные. Ты (не) можешь меня любить, страница 32 – Ника Лисицына

— Какой ещё качок? – спрашиваю, заозиравшись по сторонам.

— Да вон тот, на Даню “Нилетто” который похож!

Обвожу взглядом толпу и натыкаюсь на острый взгляд какого-то парня.

Действительно, мускулистый. По татушке на шее пробегают разноцветные всполохи от светомузыки.

От его взгляда мне становится не по себе.

— Милан, поехали домой, – говорю я.

— Эй, ты чего? – удивляется подруга. – Давай ещё потусим!

— Слушай, у меня нехорошее предчувствие, – говорю я. – Поехали лучше отсюда.

Зря я вообще решила сегодня куда-то пойти. Нужно было и правда дома оставаться.

— Милан, мне плохо, – говорю я, понимая, что подруга сейчас начнёт уговаривать, а у меня оставаться здесь уже совершенно нет никакого желания.

— Что с тобой? – тут же спрашивает взволнованно.

— Может траванулась, – нагло лгу. – Пойдём отсюда.

— Хорошо, давай тачку вызовем.

Кивнув, я встаю так, чтобы боковым зрением видеть того татуированного парня и в то же время делать вид, словно я продолжаю веселиться. А когда на телефон приходит оповещение о том, что такси у входа, мы просто срываемся с места.

Уже в машине с нервно колотящимся сердцем я оборачиваюсь, выглядывая в заднее стекло.

— Ты чего туда пялишься? Знакомых выискиваешь? – спрашивает Милана.

— А? Нет, ничего, – говорю, усаживаясь нормально.

Ночной город не спит. Всюду гуляют люди, машины едут туда-сюда, а я стараюсь унять нервно колотящееся сердце, попой чувствуя, что тот парень с татушками где-то недалеко.

Может у меня паранойя развивается? Ну с чего бы ему ехать за нами?

Снова обораичаюсь.

Мне показалось, или та серая тачка следует на нами?

— Оль, да что с тобой? – спрашивает Милана.

— Смотри, вот та машина едет за нами уже какое-то время.

— Пфф, знаешь, мы с тобой, конечно, очень даже ничего выглядим, но вряд ли кто станет нас преследовать, – отмахивается Милана.

Она, конечно, права, но…

Скорее всего у меня и правда паранойя.

От этой мысли чуть успокаиваюсь и вздыхаю свободнее.

Когда водитель, чтобы сократить расстояние, везёт нас дворами, я снова смотрю в заднее стекло, и замираю, широко раскрыв глаза.

В душе поднимается волна страха.

— М-милан, – шепчу севшим голосом. – Он едет за нами.

Подруга тоже оборачивается и едва слышно ругается.

— Слушай, ты говорила, что твой брательник куда-то свалил? Так он вернётся, или свалил с ночевой?

— Я не знаю, – говорю, продолжая пялиться в стекло.

— А если он не вернётся, не боишься дома одна оставаться?

Вот блин. Нафига она спросила о таком? Теперь мне и правда страшно становится.

— Давай ко мне, – говорит Милана, и я соглашаюсь.

Водитель также косится в зеркало заднего вида и едва слышно ругается. И тут машина, что едет позади, вдруг перестраивается в другой ряд и начинает нас обгонять, а потом резко подрезает.

— Сука! – кричит водитель и тормозит.

Нас швыряет к передним сидениям, и я больно ударяюсь о подголовник лбом.

Мы не доезжаем до дома Миланы буквально сотню метров.

— Бежим! – кричу я, резко распахивая дверь и выбираюсь из салона.

Страх зашкаливает. Адреналин бьёт по нервам, и я бегу так быстро, как только возможно на невысоких каблуках.

— Сюда, – кричит Милана, и схватив меня за руку, тащит к ближайшему соседнему дому.

Открыв калитку, она затаскивает меня в ограду и тут же тащит куда-то дальше.