Книга Сводные. Ты (не) можешь меня любить, страница 35 – Ника Лисицына

— Так что теперь ты думаешь, что это нехилое оправдание? – шиплю ей практически в лицо. – А теперь за мной!

— Нет! – говорит, когда я отступаю в сторону двери.

— Что ты сказала? – спрашиваю негромко и оборачиваюсь.

Она реально решила испытать меня на прочность?

— Я останусь тут, – повторяет она, а глаза бегают из стороны в сторону, в поисках поддержки.

— Виталий Петрович, – говорю я, – благодарю за гостеприимство, но нам уже пора.

Шагаю снова к Ольге и схватив её за шкирку, просто выношу из дома, а вслед слышу только хмыканье хозяина и негромкое “Ох-ре-неть!” от Миланы.

— Отпусти! Отпусти гад! Сволочь! Засранец! – визжит Ольга.

— Не захлопнешь свой рот, я захлопну его за тебя, – рычу на неё, подталкивая к машине и заставляя забраться в салон.

Кроет неимоверно просто. Ей-Богу сейчас взорвусь. А эта зараза мелкая только стреляет в меня презирающим взглядом.

— Я тебя ненавижу, – шипит она, когда я завожу движок.

— Вот и живи теперь с этим, – говорю в ответ. – Но если сдохнешь раньше времени, то клянусь Богом, из могилы достану и выпорю так, что месяц на задницу сесть не сможешь.

Глава 20

Ольга…

Гад. Засранец. Как он вообще посмел?

Когда оказавшись у дома, я выбираюсь из машины, Макс выжидающе смотрит на меня.

— Чего уставился? – спрашиваю я. – Домой не пойдёшь?

— Мне в офис нужно, – говорит он.

— Вот и отлично, – фыркаю. Наконец-то он свалит и не будет меня контролировать.

— Оль, – говорит он негромко. – Я не шутил, когда говорил об опасности.

— Да неужели? – я смотрю в его глаза и вижу в них… беспокойство?

— Сегодня ты уже поняла, что мои предостережения, это никакие не предрассудки. Поэтому прошу тебя, оставайся дома и никуда не ходи. Запри все двери на замки и никого не впускай. Ни доставку, ни почту… Просто сделай вид, что дома никого нет.

— А ты не слишком сильно страхуешься?

Как он вообще смог дожить о своих лет и не затухнуть взаперти? Неужели ему так страшно?

— Знаешь, я не собираюсь сидеть дома на привязи и трястись, что кто-то мне навредит. Так можно и с ума сойти.

— Оля, это ненадолго. Я тебе обещаю, – говорит Макс.

— Да плевать! У меня есть своя жизнь, а ты живи своей. Если хочешь трястись от каждой тени за углом, то это только твой выбор. А я не собираюсь так жить. И хватит вмешиваться в мои дела!

— Ты видела его лицо? – неожиданный вопрос заставляет меня замолкнуть.

— Чьё? – спрашиваю я.

— Того, кто ночью на тебя напал, – уточняет Макс и поджимает губы.

— А твоё какое дело? – вскипаю я. – Отвали от меня. Ещё раз полезешь, пожалеешь. Ты всё понял?

— Оля-Оля. Ну вот почему ты просто не можешь спокойно согласиться, а? Что тебе стоит хоть один грёбанный раз побыть нормальной и послушной девочкой? Поломаешься?

— Да пошёл ты, Трифонов! Нужна послушная девочка? Так найди её!

— Я тебя нашёл, – отвечает тихо, и переключает коробку передач.

Рвёт с места, словно сбежать решил. А мне и лучше. Не буду больше видеть его бездонные глаза, от которых не могу оторвать взгляд.

Какого чёрта он действует на меня так, словно я мартовская кошка? Ведь сама запрыгнуть на него готова. Оттого и ненавижу этого козла. Он ломает все мои выстроенные стены. Переворачивает с ног на голову всё, что с таким трудом выстраивала. Он одним своим присутствием оголяет мои нервы и рвёт их на части.