Книга Сквозь пламя боли и свинца, страница 48 – Сергей Александрович Васильев

На голове у него покачивалась старая черная кепка со смятым и засаленным по середине козырьком, из-под которого поблескивали серо-водянистые испуганные глаза, на небритом, слегка помятом и растерянном лице. Семен скорым шагом вошел в магазин и встав во главе небольшой очереди у кассы, положил на прилавок несколько жеваных ассигнаций. Мельком глянул на местную ядреную продавщицу Зойку с ярко-красными губами и на одном выдохе, быстро проговорил:

— Дай две бутылки водки.

— А, не рано ли тебе еще, да две сразу? Ты ж, вообще, на пасеке должен быть. – ухмыльнулась женщина и глянула на Сеньку, будто перед ней выпрыгнул чертенок из табакерки.

— Нормально-нормально. – скороговоркой проговорил мужичок, снимая с плеча свой старенький вещмешок.

Зойка внимательно посмотрела на перепачканного Семена мельком сравнив его с бесхозной дворнягой. Потом обратила внимание на его испугано-блуждающий взгляд и подрагивающие пальцы на руках. Перестала улыбаться и, с участием в голосе, спросила:

— Сенька, да что случилось-то?

Стоящая за мужиком очередь из одних только женщин разных возрастов, тут же навострила уши и с любопытством начала смотреть на него, ожидая, что в этот раз поведает публике Семен. В деревне все знали его с самого рождения. Лет ему уже было немногим за пятьдесят. Ростом Сенька вышел среднего и был такого же, не атлетического, телосложения. С детства прослыл у населения балагуром и весельчаком. Любил много читать, от чего, иногда, рассказывал людям разные байки, которые, якобы, приключились с ним в его нелегкой и многообразной жизни. Хотя, мужиком он был не глупым, и руки имел крепкие мастеровые.

Была одна беда у Сеньки. Он не прочь был выпить «горькой» и поддержать любую компанию, а еще имел прозвище «долбаный по голове». Оно, как-то само собой, закрепилось за ним, когда он в своей энергичной молодости работал бригадиром трактористов. Если у них что-то случалось: поломки там, не выполнение плана или еще какой казус, то Семен, всегда распекал их и частенько приговаривал при этом: «Долбаный по голове…» Вот, с легкой руки трактористов и появилось такое прозвище у него.

Сенька, в свое время, отслужил в армии, справил свадьбу и был женат уже лет тридцать с лишним. Жену звали Аней или Анютой. На деревне все ее знали, как добрую и отзывчивую женщину. Отличную мать и хозяйку, у которой все ладилось и спорилось в руках. Дети у нее всегда были чистенькие и накормленные, хорошо учились и помогали по хозяйству. Семен, то же был неплохим отцом, за исключением его «отзывчивого» нрава посидеть с компанией, хотя, в любом состоянии оставался спокойным и веселым.

— Ну, так что случилось-то? – снова спросила Зоя, ставя на прилавок две бутылки «Пшеничной» и внимательно глядя на седовласого мужичка.

— А, блин… – махнул рукой Семен и начал прятать в вещмешок стеклянную тару с водкой.

— Ну, давай, не томи, – продолжала напирать продавщица. – Ты, прям, нас всех тут заинтриговал. – указала Зойка наманикюренными пальцами на немногочисленный любопытствующий женский коллектив.

— Да, как бы тебе сказать? – начал Сенька и окинул взглядом всех присутствующих. – Ну, в общем, так… – уже немного успокоившись, проговорил он, и в его душе начал зарождаться красноречивый оратор. – Ты же знаешь, что я с Иваном, ну, Андреевым, от колхоза работаем в лесу, на пасеке?