Книга Сквозь пламя боли и свинца, страница 53 – Сергей Александрович Васильев

Он за свою жизнь, такого ещё не видел! Мужчина не успел предпринять каких-либо действий, чтобы хоть как-то защититься, от нападения «разъярённой бестии». Масяня впилась в его ногу всеми когтями и зубами. С леденящим кровь, кошачьим фырканьем и дикими криками, начала кромсать ее.

Придя в себя от боли, папа рывком стряхнул кошку со своей ноги. Но она, развернувшись в воздухе на сто восемьдесят градусов, приземлилась на все четыре лапы. Опять встала на задние и расставила передние. С диким криком устремилась в контратаку, не желая отступать.

Папа стремглав выбежал из комнаты и устремился в зал, крича на бегу:

— Мася, ты что, обалдела что ли?

Но кошка не отставала. Продолжала преследовать его, рычала и фыркала, пытаясь на ходу, поймать его за ногу. Мужчина схватил с дивана подушку и вступил в «не равный бой» с Масяней. Она не сдавалась, кричала, нападала вздыбив шерсть и задрав хвост.

Бой, с переменным успехом, продолжался минут пять, и в конечном итоге, победила подушка. Кошка отступила, силы были не равны. Спряталась под диван. Но всё равно, продолжала по-кошачьи рычать своим протяжным нудным голосом, и сверкать обезумевшими глазами, не признавая своё поражение.

Когда все успокоились, папа извинился перед дочкой, что во время спора немного повысил голос. К счастью, на его ноге оказались несерьезные раны от кошачьих когтей и зубов. На Масяню, он обиды не держал, а наоборот похвалил и налил ей молока.

А Катя поняла, если действительно любишь животных, то они это чувствуют и знают. В трудную минуту, они придут на помощь, не жалея себя и своих сил. Отплатят тебе той же любовью и заботой, которой ты, когда-то одарил их.

В ночной тишине лета неожиданно раздался приглушенный вой, будто кто-то проголосил из ада на чердаке деревянного дома. Алешка, худощавый мальчуган, пяти лет от роду, вздрогнул от страха, и по его телу побежали мурашки. Сердце заколотилось как у зайчонка, а в горле мгновенно пересохло, так, что невозможно было проглотить слюну.

Мальчишка напрягся и весь обратился в слух. Тихий загробный вой снова повторился, а потом, кто-то быстро пробежал по полу чердака, ступая маленькими ножками и тут же затих, словно затаился. «Вот, домовой шалит…» – пронеслась испуганная мысль в голове Лешки.

Затем, раздался резкий душераздирающий возглас, словно адова нечисть на кого-то крикнула и наступила звенящая тишина. У Лешки выступила холодная испарина по всему телу. Мальчик снова чутко прислушался, лежа на кровати и накрывшись одеялом с головой, думая, что спрятался, и никто его не увидит.

На чердаке дедушкиного дома, снова раздались быстрые тихие шажочки, а потом, что-то глухо упало, и опять наступило мертвое затишье. «Это черти беснуются.» – проскочила, леденящая позвоночник, мысль в белобрысой головке мальчугана, когда он вспомнил когда-то сказанные слова деда.

Лешка рискнул выглянуть из-под одеяла и присмотреться к обстановке в темной ночной комнате. Вроде, все было тихо. Никаких движений вокруг. Но, когда он глянул в окошко деревенской избы, то его сердце застучало отбойным молотком, а по телу прокатилась холодная волна, от самых пяток до макушки. Как ему показалось, что через стекло, прикрытое небольшими шторками, на него смотрели два свирепых зеленых глаза.