Книга Где моя жена?, страница 18 – Лиза Гамаус

Ещё бы он его не помнил. Две недели назад Нестор выиграл студенческий теннисный турнир, а Евгений Саныч, то есть главный космовед, как они его звали, был в жюри и болел за него, как за родного. Честь универа всё таки. А в теннисе, как и везде, нужно что? Проникнуть в голову сопернику и перехитрить.

— Почему Федерация не может отключить программу? — спросил Женька Астафьев, с которым Нестор сидел за одним столом и жил в одной комнате.

— Так-так… Пошли вопросики, — препод заулыбался, он любил интерактив, — мы, люди, не готовы. Элементарно, Вадсон. Сейчас наши души приходят сюда ради острых ощущений, вы забыли, молодой человек?

— Евгений Астафьев.

— Так вот, уважаемый Евгений, вы можете себе представить, что нашему взору откроются довольно непривычные картины, такие как, скажем, межпространственные животные, разгуливающие по улицам городов, НЛО, монстры, привидения. Они иногда просачиваются, это мы позже разберём, но это редкость, так называемая паранормальность. Как вы себе это представляете?

— Наступит хаос, — Женька пожалел, что спросил глупость.

— Запомните все! Никто не может пройти стену без технологий, которые способны контролировать частоты. Что у нас есть для этого? Ответ очевиден. Душа. Работать над собой надо, чтобы вознестись, поднимать вибрации, чтобы перепрыгнуть через забор. Низкие вибрации оставляют души здесь для бесконечного перевоплощения. Высокие будут убегать. Нам мешают? А как же. Тёмные силы не хотят, чтобы люди убегали, они не хотят терять своих рабов.

Наступила тишина.

— Перерыв, — вздохнул препод, — идите подкрепитесь и возвращайтесь. Тема обширная, но, главное, понять азы, а дальше развитие. Каждый сам выберет дорогу, хотя многое уже вами выбрано с рождения, — он выключил экран.

В столовой к Женьке и Нестору подсел Виктор, тихоня и интроверт. Иногда, правда, он выдавал шуточки похлеще профессиональных комиков, над которыми они думали в мучительных брейн-штормах перед очередными дед-лайнами. Но, как правило, помалкивал. Тесты сдавал всегда стабильно, за это его прозвали «сундуком». Или за то, что был коренастый, широкий, маленького роста и носил кепочку-пирожок, которая делала его ещё шире, совсем квадратным.

— Кто, вообще, придумал эти морковные котлеты, — бухтел Виктор, — только с толку сбивают.

— Следи за вибрациями, Сундук, мне так они очень нравятся, — Женька демонстративно засунул в рот кусок котлеты.

— Я, чё, не просил меня так не называть? — Виктор перестал есть и уставился на Женьку.

— Будешь лезть в потоки по телепатии, слово Сундук тебе покажется ласковым ником восьмиклассницы. Предупредил, — Женька допил сок и встал.

Нестор не вмешивался. Терпеть не мог групповуху — один за всех и так далее. Астафьев был тот ещё жук и пару раз его уже подставлял.

— Приятного аппетита! — Женька пошёл на выход.

— Он, придурок, защиту так и не научился ставить, я что, виноват? — оправдывался Виктор.

— От тебя поставишь. Ты Саныча считываешь? — спросил Нестор.

— Иногда. Крутой. Мне кажется, что когда я до чего-то дохожу, он сам меня подпускает. Не верю я ему.

— В смысле, не веришь?

— Не готов пока. Пока интуитивно. А ты всё время про Снежанку думаешь, поосторожнее, дело не только в ней, это твоё слабое место.