Книга Где моя жена?, страница 37 – Лиза Гамаус

— Госпожа, вы такая необыкновенная, у хозяина точно сегодня встанет. Он после этого может всех угостить вкусными фруктами. Так уже было.

— Так сколько у него детей, ты не ответила.

— Если с девочками, то восемь. А вы…

— А с мальчиками? — зачем только она стала спрашивать эти глупости, подумает ещё, что мне нужен ребёнок.

— Мальчиков всего трое, Госпожа. От жены только две дочери. Старшему сыну Орестису, семнадцать, но он от рабыни. Он плохо говорит, хозяин редко с ним проводит время. Боги не дали ему красноречия, и учится плохо. А его мать очень злобная, осторожнее с ней.

— Мне нечего с ней делить, благодарю всё равно, что предупредила. Как её зовут?

— Сотирия, она с той стороны моря, египтянка. У неё огромная грудь, как два умывальных кувшина, а соски висят, как два куриных яйца.

Зина рассмеялась.

— Что я должна надеть?

— Вот, Госпожа! Розовый хитон. Он так попросил.

Зина надела всё, что принесла Айола, как и лёгкие полу сандалии, держащиеся на одном ремешке через подъём. Кажется, всё.

Она открыла ещё раз пудреницу, посмотрелась в зеркало, взяла флакончик духов и брызнула сначала за одним ухом, потом за вторым. По комнате поплыл сложный, но нежный цветочный аромат. Айола вдохнула и закрыла глаза.

— Что это, Госпожа? Я никогда не слышала такой запах… У меня кружится голова.

В дверях показалась другая девушка, которая помогала Айоле в комнате для омовения.

— Хозяин ждёт вас, Госпожа! Вы готовы? — она увидела преображённую Зину и замерла. Потом посмотрела на Айолу.

— Нет, это не я. Она сама накрасилась. У неё с собой порошки. И запах её, — Айола как будто оправдывалась, чтобы её не просили повторить такое с кем-нибудь другим.

— Мы готовы? — спросила Зина Айолу.

— Вы прекрасны Госпожа! — она покорно склонила голову, продемонстрировав напарнице свою безучастность и выполнение своих обязанностей. Мало ли.

Зина сделала шаг, предвкушая новое приключение. Она ничего не боялась.

Гефестион ждал её в убранной цветами комнате, где дымились благовония, напоминавшие луговые запахи, и горели два больших светильника. Он сидел в бирюзовом хитоне, заколотом на плечах двумя серебяными фибулами, испускавшими едва заметные блики и придававшие его облику какой-то киношности, как подумала Зина. Вообще сцена ей показалась почему-то дежа-вю, хотя откуда такое могло быть, непонятно.

И ещё он выглядел намного моложе, чем в первый раз, она дала бы ему максимум лет сорок пять, а то и сорок два, если бы увидела такого в своей жизни в Москве в каком-нибудь бизнес-центре. Красиво подстриженная короткая борода по подбородку, аккуратная причёска. И почему у него такие белые идеальные зубы? Как ему удалось их сохранить? Крепкий орешек. Сколько они жили в те времена? 70? 80? 200? Кто и как считал? Никто не знает. Пишут же, что после катастроф и потопов упало атмосферное давление, напряжённость электростатического поля и много, что поменялось в природе. Поэтому и не стало великанов, не говоря уже об исполинах, детей богов. Гефестион, кстати, был довольно высоким, метр девяносто точно, может быть, даже больше. Она и сама была высокой — метр семьдесят восемь.

Увидев свою таинственную гостью из далёкой Гипербореи, достопочтенный эвпатрид обомлел от неожиданной и совершенно новой для него красоты. Зина лишь отдалённо напоминала ему женщину, с которой он разговаривал несколько часов назад. Он встал с ложа, поставил на рядом стоявший столик чашу с напитком, которую держал в руке, и направился к Зине.