Книга Где моя жена?, страница 38 – Лиза Гамаус

— Мои глаза не могут без напряжения смотреть на эту неземную красоту, ты приводишь меня в смятение, женщина! — произнёс Гефестион, ничуть не лукавя.

— Я старалась усладить твой взор, уважаемый Гефестион! — на «ты», так на «ты», я тоже не с помойки.

Он приблизился и провёл рукой по её щеке, затем рука спустилась на шею и нежно прошла по правой груди, которая была почти открыта, так как хитон закреплялся только с одной стороны. Зина увидела его влажные чёрные глаза, как две крупные смородины, и это придало ей уверенности. Женщина всегда чувствует, когда нравится.

— Что за аромат ты привезла со своей далёкой земли, он будоражит мою память, годы моей молодости… ммм… какое блаженство! — вдохнул воздух Гефестирон, — садись, пожалуйста, — он показал рукой на ложе, где сверху была постелена огромная шкура тигра.

С парфюмом интересно, однако, думала Зина. Что их всех так заводит запах? Может, они более чувствительны? Цветы обожают тоже отчасти из-за запаха, наверное. Она хлопнула красивыми глазами с тонкими стрелками и бледно сиреневыми тенями.

— Я напомнила тебе молодость? Или кого-то, когда ты был молодым? Расскажи!

— Только, если после моего рассказа, ты ответишь на вопросы о себе, прекрасная! — он протянул руку и пожурил её по щеке, как будто она была ребёнком.

Конечно, как ещё ему меня воспринимать? Свалившаяся неизвестно откуда молодая беззащитная дурочка, попавшая в лапы умудрённому войнами и интригами, да ещё и богатому офигенному мужику.

— Нет таких вопросов, на которые я не смогла бы ответить, если они касаются меня, — спокойным тоном ответила Зина.

— Это мы ещё посмотрим, — хохотнул Гефестион и подчёркнуто вдохнул воздух ноздрями, — мне слышится обман. В этом запахе есть ветер обмана, бегства и обиды. Ничего не хочешь добавить?

— Ты читаешь запахи?

— Да, я опытное животное, которое не только чует, но и понимает, что к чему. Так кто тебя обидел, прекрасная?

— Не нарушай уговор, сейчас твоя очередь рассказывать.

Гефестион поднял брови от удивления. Его задело то, что Зина позволяла себе так свободно с ним разговаривать, и хмыкнул. Провёл мускулистой рукой с широким браслетом на запястье по волосам.

— Мои личные истории не так уж и интересны, я почти всю жизнь был военачальником. Я воин, а не красавец, томящийся от безделья, распевающий песенки. Я видел много горя и смертей, но жизнь человеческая — это бесконечная борьба, намного страшнее, чем у животных. Они не способны на предательства и обман, они могут разлюбить, но они этого не скрывают.

— Поверь, в нашем времени не меньше горя, смертей, войн и предательств. Только давай не портить вечер этими грустными рассуждениями. Итак, кем была эта женщина, на которую отреагировала твоя память, когда ты услышал мой аромат?

— Мы взяли один город в предгорьях Гиндукуша, и мне привели дочь градоначальника, голубоглазую с жёлтыми, как солнце волосами. Она говорила на моём языке, была покорна, и речи её звучали очень складно и красиво. Чувствовалось образование и происхождение. Я стал подумывать, не забрать ли её с собой. Только провидение всемогущих Богов спасло меня. Я был уже в ней, она подыгрывала мне, как профессиональная гетера, и вдруг я схватил её за руку. В руке была острая тонкая пика, размером с ладонь. Она как-то обхитрила стражу и смогла пронести её в мою палатку. Если бы ей удалось вонзить её в моё сердце, я бы не смог выжить.