Книга Убрать ИИ проповедника, страница 101 – Лиза Гамаус

— Как работал? — удивился Богдан, — мысли посылал?

— Ты сам знаешь, что значит, работал. Мы не могли стоять в стороне, но и всё остановить тоже не могли. Тогда технологии на Поверхности были ещё не очень опасны.

— А пятьдесят миллионов погибших? — спросил Богдан, — разгромленные и уничтоженные города, сироты? — уж он-то знал, что значит нищета, жестокость, голод и холод послевоенного лихолетья.

— У нас тоже были разногласия. Мне никто не принёс власть на подносе.

Богдан смотрел на Наами и удивлялся — как такая хрупкая, утончённая, деликатная, красивая, в конце концов, женщина может управлять Подземным миром. Пусть не всем и пусть не она одна, но всё равно, дело это далеко не простое и невероятно ответственное. Может, она со мной так специально себя ведёт, чтобы я не очень напрягался

— Орлова завербовали после второго перерождения. Так что у него есть много заслуг и есть предательство, которое всё перечёркивает, — спокойно продолжила Наами.

Богдан опять замер. Когда он слышал из ряда вон новость, он, как правило, мгновенно замирал и секунд тридцать её адаптировал.

— Это возможно? И ты никак не противилась, чтобы он ушёл?

— Он подписал себе приговор, как любят выражаться на Поверхности. Он хорошо понимал, на что идёт. Любовь к золоту — очень опасная вещь.

— А если представить, что он заблуждался? Он же человек.

— Теперь уже я так не думаю. То есть это уже не важно.

Неожиданно открылась входная дверь и в комнату медленно вошёл очень худой и высокий, около двух с половиной метров, как показалось Богдану, седой человек. Он сделал несколько шагов, а потом как-то плавно прыгнул и сел на стоящий рядом с троном Жрицы золотой стул. Богдан стоял как вкопанный.

— Разговаривайте, я ненадолго, — скрипучим и низким голосом сказал старик, усаживаясь поудобнее, — посмотрю на тебя. Мне много не надо.

— Это Перн. Один из моих учителей, — представила его Жрица.

Богдан продолжал молча и напряжённо стоять, как на смотринах.

— Страх — это иллюзия, сынок. Тебе нечего бояться, — проскрипел Перн.

Но Богдану от этих слов стало ещё тревожнее.

— Переход неизбежен, — продолжил старик, — и чем больше останется с нами, тем мы будем сильнее. Я долго ждал. Речь идёт о каждом. А они ответят за свои преступления, но не нам их судить. Хотя некоторых нам дадут судить. Мы готовы. Надо держаться и работать. Ты правильно всё понимаешь

Богдан почувствовал лёгкое покалывание по всему телу, особенно в груди и в ладонях. Он лежал на спине с вытянутыми руками вдоль туловища в своей комнате в клинике на кровати, абсолютно голый. Вскочил и тут же встал под душ. Голова отказывала что-либо соображать. Он просто видел предметы — шампунь, мочалку, висящий халат на стене. Выключил воду, машинально вытерся полотенцем и вышел из ванной комнаты. До ужина оставалось пятнадцать минут. Как мило. Прошло каких-то полчаса, как он пришёл из бассейна, где с ним беседовала Стеша. Что она хотела? Ах, да! Она сказала, что оставаться с Альянсом рискованно.

Зазвонил мобильный по внутреннему номеру.

— Я сейчас приду. Ты у себя? — услышал он голос Марго.

Марго сидела на веранде симпатичного кафе неподалёку от театра, в котором будоражила и доводила до экстаза публику на протяжении нескольких десятилетий. Рядом стоял Большой, величественный и балетный со знаменитой летящей квадригой и Аппалоном на портике.