Книга Убрать ИИ проповедника, страница 98 – Лиза Гамаус

— Ты знаешь, что такое пятиэтажный дом? Ты был на Поверхности? — это почему-то Богдана больше заинтересовало, чем чудесные качества новой одежды. Он сам жил в Хрущёвке когда-то, правда, на четвёртом этаже. Упоминание о пятиэтажном доме чётко ассоциировалось с молодостью и безликими блочными домами, где обязательно было пять этажей, четыре подъезда и три вида квартир с низкими потолками: однушкой, двухкомнатной и трёхкомнатной, крохотной кухней и совместным санузлом, тоже невероятно компактным с глухим окошком. Богдан вспомнил соседку по лестничной клетке, у которой иногда занимал трёшку и благодарно чинил кран в такой вот ванной комнате. Откуда это прилетело в голову? Ошибка поисковой системы? Он взглянул на Пирса.

— Ну, как сказать. Я неплохо знаю Москву, Питер, Лондон, Нью-Йорк, Шанхай и некоторые другие ваши города. Тяжело вам живётся, ничего не скажешь. Байкал зато какой красивый! Невероятное место! Но давай продолжим, а то нас ждут, — улыбнулся Пирс, намекая на то, что второстепенные или другие какие не относящиеся к делу вопросы не очень приветствуются, — костюм пуленепробиваемый, я имею в виду оружие Поверхности, и противоударный, как я уже заметил. В некоторой степени он даже устойчив к электромагнитному излучению.

— А как насчёт жары или холода? — придумал вопрос Богдан. Слово «пуленепробиваемый» заставило его немного встревожиться. Всё, что касалось пуль сразу отбрасывало его к войне, к разрухе и голоду детства. Почему я вспоминаю себя в той жизни? В какой той? С жизнью ничего не случилось, она течёт себе, как время. Мне просто дали новое имя и отремонтировали тело. И там и здесь — я, успокаивал себя Богдан. Это детство моё там. Вон оно что. Поэтому. Богдан даже немного повеселел, как будто сделал открытие, над которым бился многие годы.

— В нём поддерживается температура по твоему желанию, — не останавливался ни на секунду Пирс, — он всё время измеряет температуру твоего тела, и как только ты начнёшь потеть или дрожать, он тебя избавит от этих неприятных ощущений. Думаю, понятно, что костюм контролирует, сколько воздуха ты вдыхаешь и выдыхаешь, твоё кровяное давление, и уплотняется от твоего движения в течение нано-секунд, особенно, если ты вдруг неустойчив. К тому же, он совершенно не ощутим на теле — это просто твоя кожа.

Наверное, он почувствовал, что я отвлекаюсь и думаю о совершенно не нужных здесь вещах. Конечно, почувствовал. Значит, вежливый и относится с почтением к гостю.

— Подожди, — Пирс сделал два шага к другой ячейке и достал оттуда прозрачный шлем.

— О, я знаю этот шлем, нам такие давали у Наами в клинике на Поверхности, — поспешил вставить Богдан и показать хоть какую-то причастность к этим технологиям. Интересно, Муслим здесь был или нет. Может, и был.

— Возможно, вам их давали, но вряд ли. Этот контролируется разумом, твоими мыслями. Он очень сенсорный, так что надо научиться им пользоваться и не сбивать его с толку, а то он неправильно распознает команды. Но научишься через пару раз, ты подготовлен, по словам Наами.

Понятно. Богдану очень хотелось спросить Пирса, к чему именно он подготовлен, но посчитал это делом внутренним, то есть между Наами и им самим.

— Есть ещё одна особенность. При необходимости, нося костюм, ты можешь стать невидимым, — продолжил удивлять смуглый собеседник. Его красноватая кожа немного отливала золотом на ярком свете комнаты, как будто он напудрился золотой косметикой. В театре была такая пудра, она очень выигрышно искрилась на сцене.