Книга Стеклянные чувства, страница 20 – Виктория Лукьянова

Гриша промолчал.

Я поднялась стула. Муж удивленно уставился на меня.

— И всё? — спросил он. — Ради этого я приехал?

— А ради чего? — поинтересовалась я, наблюдая за тем, как муж встал следом. — Хотел услышать, что я хочу развод?

Гриша едва ли не почернел от моих слов, но мне уже было все равно. Я чувствовала, как тот самый пузырь, распирающий в груди, вдруг хлопнул, и наступил покой.

— Да, Гриш. Я подаю на развод.

— Привет, — дверь открыл Макар. — Вы опаздываете, — сказал он, глядя сначала на меня, а потом за мою спину. — Эээ, а где Гриша?

Я вошла в квартиру матери, стягивая с себя плащ.

— Мариан?

— Потом, — отмахнулась я и повесила плащ на крючок. Сумка легла на комод. Переобувшись в тапочки, которые мама всегда заботливо выставляла в ряд перед приходом гостей, я ощутила, как невидимая рука сжала мое горло. Рядом с моей голубой в цветочек парой стоили темно-синие в полоску тапочки, приготовленные для Гриши.

— Не понял, — отозвался Макар, закрывая дверь.

Мы были одни в коридоре. Где-то в глубине квартиры раздавался мелодичный голос Жени, невесты брата, и смешливый — нашей мамы. Кажется, Женя и мама опять посмеивались над чем-то или над Макаром. Он, впрочем, был не в обиде на двух любимых женщин. На меня же Макар смотрел, требуя немедленного ответа.

— Вы поссорились, что ли?

— Других вариантов не рассматриваешь?

Брат, загорелый и отдохнувший после отпуска на золотых пляжах, покачал головой.

— Нет, не рассматриваю.

— И почему же?

— Потому что ты предупредила бы маму, если бы вы не смогли прийти. А вы всегда приходили.

— Думаешь, нарушать семейные традиции умеешь только ты?

Макар кисло улыбнулся.

— Ну я же извинился. Знаю, нужно было сделать иначе. Мама уже высказала мне всё.

Теперь пожимала плечами я.

— Ну дык куда мужа дела, сестра? Признавайся.

Вместо ответа я развернулась и направилась в гостиную, где мама уже накрыла наш очередной семейный ужин. Я взглянула на стол и ощутила, как во второй раз мое сердце болезненно сжалось.

Но не успела ничего сказать вошедшему следом за мной брату, который, судя по всему, уже начал подозревать о некоем разладе в моей семье, как в комнату вошли мама и Женя. Невеста брата была такой же загоревшей и отдохнувший, как и Макар, и выглядела она великолепно. В руках у девушки были фрукты в чаше, мама несла графин с домашним компотом. От них веяло уютом и спокойствием, но я, глядя на счастливых женщин, не могла и слова сказать, когда они обе меня поприветствовали.

— А где мой любимый зять? — проворковала мама, поглядывая по сторонам. Она приблизилась к столу и поставила кувшин.

Макар замер на пороге и скрестил руки на груди, а плечом прижался к дверному косяку. Он тоже хотел бы знать, куда я подевала своего мужа.

— Он не сможет сегодня прийти, — сказала я, глядя на маму.

Та нахмурилась. На столе стояли приборы для Гриши.

— Могли бы предупредить, — проговорила она, начиная собирать со стола лишние приборы. Мама не любила, когда у кого-то резко менялись планы (и мы с этим уже смирились), и она на дух не переносила, когда на столе были лишние столовые приборы. Это напоминало ей о муже, который больше никогда не сядет за наш общий стол. Первое время она все время накрывала для мужа и ждала того с работы, пока не вспоминала, что случилось.