Книга После развода. Ты мне нужна, страница 7 – Анастасия Петрова

Скидываю звонок, откладываю нож на доску к недорезанному помидору и подхожу к Полине.

Обнимаю её за плечи, она тут же вырывается.

— Я ненавижу её!

— Полиш, это твоя бабушка. Взрослые иногда злятся и говорят плохие вещи, но это не значит, что это правда. Бабушка сказала, не подумав. Не злись на неё, пожалуйста.

— Нет, мама, я буду злиться! Вы не должны были разводиться, вы не должны были портить всё.

— Зайчик, прошу тебя, успокойся. Жизнь не самая лёгкая штука, иногда происходят события, к которым мы не готовы. Так бывает. Важно оставаться человеком до конца, я уважаю твоего отца за то, что он сделал для меня и для вас. И я не могу ничего сделать с тем, что он ушёл.

Здесь я немного лукавлю. Вру. Пытаюсь быть той самой мамой, которая мудрая и не злится.

Мне кажется, порой Полина чувствует в моих словах некую неискренность. Потому что в глубине души, конечно, я не приняла и не простила Павла.

И когда узнала, что беременна от него, почти сразу после развода, я назло ему не сказала.

Я не боялась, что он заставит сделать меня аборт. Я боялась, что он останется ради ребёнка… А я не хочу так жить, зная, что ночами он сбегает к другой.

Это страшнее всего.

Никто из моего окружения женского меня не понимает. Зачем я, имея уже троих детей, собралась рожать четвёртого?

Потому что малыш не виноват в том, что его родители разошлись.

— Я на каникулах, — дочь вытирает слёзы, — поеду с папой и мальчиками на горнолыжку.

— Конечно, — разве я могу возразить и запретить детям проводить время с отцом.

— С нами ещё Юля поедет.

Ясно. Юля. Имя, которое я слышу впервые. И мне не совсем хорошо становится. Малыш чувствует нервозность.

— Папа нас с ней недавно познакомил. Мама, она нормальная… Но я ей плюнула жвачкой в волосы. Их пришлось отрезать. Теперь у неё каре.

Округляю глаза.

— Папа наругал меня, я обещала ему больше так не делать. Но иногда я хочу повторить это вновь.

— Ты сильно расстроишь папу, Полиш, если так сделаешь. Лучше не надо…

Дочь кивает, я отхожу от неё и возвращаюсь к нарезанию овощей. Ножик в руке не держится, потому что ладони вспотели.

Юля… Юля… ну ладно. Теперь я знаю её имя.

— Поля, помнишь наш уговор? Папе пока не говорим…

— Помню, мам. Ты же обещала за молчание купить мне новый телефон.

Киваю, дочь убегает.

Молчание дочери пришлось покупать в прямом смысле. Она на сто процентов никогда не встанет на мою сторону. С мальчиками было попроще… Они сказали, что мы с их отцом взрослые люди, они лезть не будут в наши отношения.

И вот шесть месяцев я молчу о том, что беременна от бывшего мужа.

Только всё заканчивается этим же вечером.

Павел впервые за полгода появляется на пороге нашего дома, зло сверкает своими небесными глазами, машет по животу взглядом полным разочарования.

И говорит то, что не должен говорить совсем:

— Нам придётся вновь пожениться.

Тишина.

После его слов она наступает внезапно и повисает в воздухе плотным, давящим одеялом. Даже Полина, притихшая где-то на лестнице, не решается нарушить её. Я слышу, как стучит кровь в висках, совпадая с бешеным ритмом сердца. А его слова, этот абсурдный, чудовищный ультиматум, все еще звенят в ушах, как навязчивый мотив.

Он стоит на пороге, мой бывший муж. Небесные глаза, которые я когда-то любила, теперь сверкают холодным, почти металлическим блеском. В них нет ни радости, ни нежности, ни даже извинения. Лишь решимость и то самое разочарование, которое он бросает мне, как обухом по голове.