Книга Отец (не) моего ребенка, страница 110 – Ольга Висмут

Супруги склоняются над открытой коробочкой.

— Спасибо, Вова, – после некоторого ступора говорит Эля. – Часы великолепные.

Виктор прочищает горло.

— Да… Я, честно, не ожидал… Ролекс… платина… ты меня очень ценишь.

— Ну, ты же мой брат, – усмехается Вова.

За столом раздаются аплодисменты. Напряжение спадает, и я тоже, наконец, расслабляюсь. Тем более что передо мной уже поставили тарелку с каким-то невероятным, но восхитительно пахнущим блюдом.

Глядя на него, я понимаю, что безумно проголодалась из-за всех этих нервов.

— Не бойся. Мы тут ненадолго, – шепчет мне Вова на ухо. – Потом поедем ко мне домой. У меня для тебя сюрприз.

Я задерживаю дыхание, глядя на него. По телу пробегает жар от того, как он на меня смотрит. В его глазах я уже вижу предвкушение того, что нас ожидает, когда мы останемся одни.

— Что за сюрприз? – спрашиваю с любопытством.

— Потом.

— А зачем ты сказал, что я твоя девушка? – продолжаю допытываться.

— Потому что в моей семье так заведено – дни рождения в кругу близких людей, – признается мужчина. – Будь ты просто суррогатной матерью для моего брата, тебя сюда никто бы не пригласил.

Значит, я для него близкий человек?

Заглядываю Вове в глаза, надеясь увидеть в них правду.

— Вова, может, скажешь тост? – Эля вновь обращает на себя внимание.

Хотя даже она не в силах загасить тот пожар, который разгорается внизу живота. Хочется сбежать из-за стола вот прям сейчас, но нельзя. Некрасиво все же бросать второго именинника.

— Да, конечно, – Вова расслабленно откидывается на стуле.

Эля кивает слугам. Ждать приходится недолго. Вскоре молодой человек, прислуживающий за столом, всем наполняет бокалы.

Вова поднимается, держа свой бокал в правой руке. Гости откладывают вилки, разговоры стихают. Все ждут, что он скажет.

И мне до мурашек хочется, чтобы он, произнося тост, смотрел на меня.

Я не вслушиваюсь в слова тоста, просто смотрю на Вову и не могу оторвать взгляда от его губ. Он стоит, держа бокал, что-то говорит, обращаясь к гостям. Но его глаза продолжают ласкать меня, как если бы мы были вдвоем.

Этот горячий взгляд скользит по мне, заставляя все тело покрываться мурашками, а дыхание стать прерывистым.

Я даже не сразу замечаю раздающиеся аплодисменты. Вова садится и ставит бокал, от которого лишь слегка пригубил. А вот Виктор махом опрокидывает порцию коньяка. И вид у него не очень довольный.

Я отвожу взгляд, чтобы не выдать своих эмоций. Еще немного – и наброшусь на Вову прямо здесь. Разве можно так смотреть на несчастную беременную женщину?

Парень, прислуживающий за столом, подходит к нам и предлагает огромный стейк с запеченными овощами.

— Унесите, – говорит Вова. – Ей жареное нельзя.

Я недоуменно смотрю на него.

— Но я хочу мяса, – тянусь за стейком.

— Есть запеченное без жира? – Вова обращается к парню.

Я тяжело выдыхаю. Он еще не понял, что желания беременной женщины это закон? Вдруг я сейчас захочу мармелад с перченной рыбой?

— Да, сейчас принесем.

Я закатываю глаза так, чтобы Эля не заметила.

— А если я захочу мороженного с креветками?

— Значит, тебе принесут. Но жареное мясо нельзя, – спокойно отвечает этот гад.

— Ну нет. Так не пойдет.

— Это ради тебя, а ради ребенка.

И тут все упирается в ребенка. Даже для Вовы я никто, просто инкубатор, и ему плевать на мои желания. Лишь бы ребенку было хорошо!