Книга Отец (не) моего ребенка, страница 91 – Ольга Висмут

Я с опаской кошусь на его подозрительно довольное лицо.

Что он задумал?

— Что ты любишь? – спрашивает внезапно, когда мы проходим витрину с тортами и пирожными.

— Э-э-э… в смысле?

— Ну, девочки любят сладкое. Ты что предпочитаешь: бисквит, эклеры или “наполеон”? Или, может, шоколадную “Прагу”?

— Да я вообще-то сладкое не люблю, – признаюсь со вздохом.

— А что любишь? – удивляется он.

— Рыбу… вяленую, – смотрю в сторону, лишь бы не встречаться с ним взглядами, – маринованные грибы, огурчики… Ну такое все, солененькое.

— А-а, – Вова с умным видом кивает. – Это из-за беременности.

— Нет, я и раньше это любила.

Витрина с тортами закончилась. Начались витрины с колбасами и рыбой. Ох, какая красивая форель лежит! Длинной с мою руку! И видно, что свежая.

Стоит только взглянуть на нее – и слюна заполняет рот, напоминая, что уже время ужина.

Сглатываю и быстро отвожу взгляд от витрины. Сейчас не время деньги транжирить.

Заворачиваю за угол стеллажа, не заметив, что Вова отстал вместе с тележкой. Иду вдоль полок, ищу крупы подешевле. Гречка она и есть гречка, какую бы цену на нее не поставили. А мама меня всегда учила, что не стоит переплачивать за красивую упаковку.

Набираю в руки несколько пакетов и оглядываюсь в поисках Вовы. Куда он пропал?

Тот появляется с другой стороны стеллажа, с довольной улыбкой во все лицо, но уже без тележки. В руках – пустая корзина.

— Оставил на кассе, – поясняет, забирая у меня крупы в корзину. – Все взяла или еще что-то нужно?

— Вроде все… – морщу лоб. – Если что-то забыла, то завтра схожу.

— Нет, – Вова сразу становится серьезным, – сама никуда не ходи. Позвонишь мне. Если я буду занят, то Стаса пришлю. Все поняла?

И говорит со мной таким тоном, будто я ему что-то должна.

— Это приказ? – поднимаю брови.

— Настоятельная просьба. Катя, – он смотрит на меня так, что у меня внутри все сжимается от нехорошего предчувствия, – я не могу сейчас все объяснить. Просто прошу, делай, как я сказал. Это для твоей же безопасности. Хорошо?

Надо бы кивнуть и замять разговор, но во мне внезапно просыпается ослиное упрямство.

— А если не буду? Почему я не могу сама сходить в магазин? Что тут такого?

Вова тяжело выдыхает. Ощущение, что он воспринимает меня как капризного ребенка, которому взрослый устал объяснять прописные истины.

— Если не будешь слушаться, мне придется отвезти тебя к себе и приставить охрану. Тогда ты даже в туалет будешь ходить под надзором.

— Под конвоем, ты хочешь сказать?

— Понимай, как знаешь.

Я поджимаю губы.

— Так будет лучше и для тебя, и для ребенка, – повторяет Вова. – Поверь.

А у меня есть выбор? Оказаться у него дома, запертой как птичка в клетке, или дать обещание нигде не бродить одной – и спокойно жить в своей квартире. Конечно я выбираю второе.

— Хорошо, – сдаюсь, – я все поняла. Буду звонить тебе или Стасу.

— Вот и умница.

Мы подходим к кассе. Я кручу головой в поисках нашей тележки, но ее нигде нет. Магазин большой, но людей мало и работают только две кассы.

— А где?..

— Уже в машине, – говорит Вова. – Водитель отнес.

— Но как же… я не просила платить за меня!

— Успокойся, покупка буханки хлеба и пачки масла никак не повредит моему бюджету.

Я останавливаю слова, которые рвутся наружу.

Вова вкладывает на кассу продукты из корзины. Молча прикладывает телефон к терминалу. Пара минут – и мы выходим на улицу с полным пакетом.