Книга Отец (не) моего ребенка, страница 94 – Ольга Висмут

Как ни в чем не бывало, собирает разбросанные упаковки, потом помогает мне встать. Я уже не сопротивляюсь. Он прав, у меня не то положение, чтобы ссориться с ним.

Вова вновь садится за стол. У меня по телу мурашки от его близости. Не могу думать ни о чем другом, кроме того, что он наблюдает за мной.

Пытаюсь абстрагироваться от происходящего и сосредоточиться на том что делаю. Надо в конце концов нарезать эту дурацкую колбасу!

Но Вова наклоняется и внезапно целует меня в шею. Я дергаюсь. Нож соскальзывает с колбасы, и оставляет на пальце тонкий порез.

— Ой, – вырывается из меня.

Машинально сую палец в рот.

Вова накрывает мою пострадавшую руку своей. Смотрит так, что жар снова растекается по всему телу.

— Больно? – спрашивает он хриплым голосом.

— Нет, просто испугалась, – сглатываю комок, застрявший в горле.

— Где аптечка? – доносится как сквозь туман.

Ничего не могу поделать с собой. Мое тело слишком откровенно реагирует на близость этого мужчины!

— В коридоре на стене, – поясняю, опуская глаза.

Только бы он не догадался, что я сейчас чувствую!

Вова возвращается с перекисью и пластырем. Аккуратно заклеивает мой палец. Потом подхватывает меня на руки и относит на диванчик, где еще недавно сам сидел.

— Все, сиди здесь, – говорит строгим тоном. – Дальше я сам.

— А? – недоуменно моргаю. – Сам пиццу сделаешь?

— А что ее делать? Тут и ребенок справится.

И опять Вова меня удивляет. Пожав плечами, ловко режет колбасу на тонкие ломтики. Нож сверкает в его руках. Затем принимается за оливки.

— А где ты так научился? – с любопытством слежу на ним.

— В армии, – поясняет он. – Есть такой пункт в моей биографии.

— Оу, не знала.

— Да, нас там гоняли как положено, – усмехается он.

Подкидывает оливку и ловит губами. Потом наклоняется ко мне. Я понимаю, чего он хочет, и мое лицо заливает огнем.

Но Вова настырный. Не дает мне уклониться. Прижимается губами к моим губам, и оливка попадает мне в рот.

— Вкусно? – он смеется, поглядывая на меня.

Мне остается только с досадой кивнуть.

Наконец, пицца стоит в духовке. Я помогаю нарезать салат и раскладываю на тарелке филе красной рыбы. Раз уж Вова ее купил, то не выбрасывать же? Буду есть!

Стоит принять это решение – и на душе становится легче.

Мы вдвоем накрываем на стол. Вова постоянно рядом со мной. Спешит помочь, поддержать…

Совсем на него не похоже.

Я не пойму, какой он настоящий. Жесткий бизнесмен со стальными нервами, меценат с добрым сердцем или коварный соблазнитель, решивший поиграть с бедной девушкой?

А может он и то, и другое, и третье?

Между нами огромная пропасть. Я сомневаюсь, стоит ли мне переступать через нее. Но зато вижу, как на меня смотрит Вова. И знаю, чего хочу…

Я едва могу отвести взгляд от Вовы. И он так смотрит на меня, будто пожирает глазами.

Не выдерживаю. Первая поднимаюсь с пустой тарелкой и несу ее к мойке. Мне сейчас надо расслабиться и успокоиться.

Мою тарелку с особой тщательностью. Она уже скрипит, но я продолжаю ее тереть. Пена белыми хлопьями падает в раковину.

— Все в порядке? – вкрадчиво спрашивает Вова, останавливаясь у меня за плечом.

Вот нельзя так подкрадываться и так шептать! У меня же мурашки по всему телу.

— Да, конечно, – улыбаюсь я. – Просто устала сегодня.

— Ага, тяжелый день, – он соглашается со мной.