Онлайн книга «Моя. Чужая. Беременная»
|
Я невольно пячусь. — З-здрасте… Лицо амбала немного смягчается. — Возвращайся в постель! – говорит он более мирным тоном. – Максим Николаевич приказал присматривать за тобой и никуда не выпускать. Последние слова заставляют меня насторожиться. — Как это не выпускать? Из палаты или из больницы? — Вообще. — И на каком основании? Он мой муж? Амбал отводит глаза и сопит. Вместо него отвечает подошедший доктор: — А на таком, что Максим Николаевич оплатил ваше лечение. Он за вас отвечает. Я возвращаюсь в кровать, терплю осмотр и пытаюсь разговорить врача насчет Макса. Но мне мешает присутствие Ниночки. Эта медсестра такая же неизменная при Петре Алексеевиче, как его бейджик. — Извините, – в конце концов говорит врач, поправляя очки, – но я знаю только, что Максим Николаевич доставил вас в нашу клинику. И что он единственный, кто интересуется вашим здоровьем. — А больше никто? От этой мысли сердце сжимается. Неужели меня не ищут? Или некому искать… — К сожалению. Врач ждет, пока медсестра снимет бинты. Он осматривает мою голову, осторожно нажимая в разных местах. Спрашивает: — Болит? А здесь? А вот так? Пытаюсь прислушиваться к своим ощущениям. Да, болит, но намного меньше. — Отлично, хороший прогресс. Такими темпами мы вас и правда выпишем к понедельнику. — А сегодня какой день? — Вторник. А доставили вас в ночь с субботы на воскресенье, – добавляет Петр Алексеевич, предвосхищая мой вопрос. — Вы говорили семь дней на лечение, – вспоминаю. – В понедельник будет девятый… — Мы не выписываем по выходным. — Почему? Он скупо улыбается: — У врачей тоже должен быть выходной. Я снова остаюсь одна, и так день за днем. В четверг после обхода в дверь аккуратно стучат. Сердце подпрыгивает в груди: неужели?! — Входите! – кричу. Дверь открывается, на пороге топчется все тот же амбал. Мнет в руках какой-то пакет. — Вот, Максим Николаевич передал. Тут фрукты. Улыбка сползает с моего лица. — Ага, – разочарованно вздыхаю, – поставь на тумбочку. А как тебя зовут? Можно на “ты”? А почему нельзя? Он же мне “тыкает”! Мужчина оставляет пакет в указанном месте, бросает на меня странный взгляд и уходит. Какие мы неразговорчивые! В пакете оказывается экзотический набор. Мандарины, апельсины, яблоки и бананы. А еще двухлитровый пакет с соком. Лучше бы он мне трусы прислал! Или думает, что мне и без них хорошо?! В клинике кормят сытно и вкусно, несмотря на то что вся пища на пару. Так что я от голода не страдаю, а вот отсутствие нижнего белья доставляет массу неудобств. Или меня нарочно без трусов держат, чтобы не сбежала? Сердито вгрызаюсь в яблоко. Этот Максим Николаевич… Ни разу ко мне не пришел! Взгляд невольно перемещается на след от кольца. Еще одна загадка. Максим так и не сказал, знакомы ли мы, хотя и отрицать этого тоже не стал. Но врач назвал его моим мужем. А след от кольца очень четкий, будто я носила его несколько лет и только недавно сняла. Может, мы с Максом поссорились перед тем, как я под машину попала? А что, вполне логично. Поругались из-за какой-то ерунды, я вспылила (с беременными это часто бывает) выскочила на дорогу и… Даже платье, в котором меня привезли, вписывается в эту гипотезу. Симпатичное платье, шелковое, цвета бордо. А еще тапочки. Обычные домашние тапочки. Белье с меня сняли и, видимо, выбросили, а платье и тапочки почему-то оставили. Может, на память? |