Книга Твоя нелюбимая жена, страница 14 – Юлия Бонд

Начинаем с пива, а там, как пойдёт.

— Не понимаю тебя, Богдан. Зачем ты с той Ульяной мутил, раз с Милой собирались пожениться? – спрашивает друг после того, как я излил ему душу.

— Дядя её попросил. Мы с Улей общались несколько месяцев, ну так знаешь… Чисто "привет", "пока" и в таком духе. Я не воспринимал её как девушку, но хорошо относился. Она мне как человек понравилась. С ней было интересно общаться, она даже пару раз подкинула идеи для создания новых приложений. Начитанная. Мудрая. Душа светлая.

— Так… Что-то я сейчас не понял. Ты мне точно про племянницу Скорикова говоришь? Описываешь её так, будто восхищаешься нею.

— Да нет же. Как женщина она меня не впечатляет. Страшная сильно. Но человек хороший. Это истинная правда.

— Это я уже понял. Дальше что?

— Скориков решил, что я смогу выдернуть его племянницу из глубокой депрессии. Пару лет назад её близкие погибли при пожаре, дом сгорел. Ну, в общем, я её вытянул, как видишь.

— Угу, вижу. И заделал ей ребёнка.

— Ну так получилось.

— И что теперь думаешь делать?

— Не знаю. Жениться на Миле будет неправильно после всего. Да рано или поздно она всё равно узнает, что у меня ребёнок от другой. Сама захочет расстаться.

Тяжело вздохнув, мысленно визуализирую будущее. Нет, не представляется. Всё так запутанно, что тяжело предположить, что будет даже завтра.

— Да, друг. Хреново твои дела, – похлопав меня по плечу, Димон предлагает снова выпить.

Дружеского совета в этот вечер я так и не получаю. Дима просто охреневает, узнав, что творится с моей жизнью.

Через пару часов такси доставляет меня пьяного домой. Добравшись до спальни, я падаю на кровать и сплю глубоким сном до самого утра.

* * *

Проснувшись утром от разрывающей на части головной боли, я жалею, что вчера вечером хорошо набрался. Дружеского совета так и не получил, только похмелье заработал.

Мобильный оживает стандартным рингтоном. С закрытыми глазами шарю рукой по тумбочке, приоткрыв один глаз, читаю на экране имя Милы.

— Алло, – сонно бурчу в трубку.

— Привет, любимый. Спишь, что ли? Богдан, уже двенадцать часов дня, ну ты соня, – смеётся Мила, причиняя моей голове новый всплеск тупой боли. – Я у тебя денег хочу попросить. Представляешь, я тут купил себе платье и туфельки, но мне чуть-чуть не хватает. Скинешь?

— Сколько?

— Пятьдесят тысяч, но лучше семьдесят, я там ещё сумочку себе присмотрела.

— Скину.

— Только скинь сейчас, пожалуйста. Я на кассе стою, не могу провести оплату.

Жму на кнопку "завершить вызов". Пытаюсь раздуплиться. Контрастный душ привёл бы в чувства, но Мила просила денег. Похлопав себя по щекам, немного начинаю соображать. Открываю на телефоне банкинг, перевожу сто тысяч на карту Милы, чтоб наверняка хватило на все её побрякушки. И уже готов отшвырнуть телефон в сторону, как на экране всплывает уведомление "Инстаграм". Новая история Ульяны. Жму посмотреть.

Ульяна держит на руках какого-то мелкого. Я особо не разбираюсь в детях, но ребёнок уже не в пелёнках, но ещё не ходит. Взглядом цепляюсь за мужика рядом с Ульяной. Шестерёнки в моей голове крутятся с повышенной скоростью. Кажется, я знаю этого типа, видел его в больнице, когда приезжал навестить Улю.

Мужик этот солидный. В рубашке, весь такой важный. Мне как бы похер на племянницу Скорикова, но сейчас почему-то не очень. Я снова и снова просматриваю короткое видео. Она ему улыбается, с хрена ли?