Книга Плохиш для хорошей девочки, страница 139 – Алиса Селезнёва

Анна Георгиевна вытянула губы трубочкой и потыкала носком сапога снег перед собой.

— Ты в вечер перед уходом из дома тоже много чего сказала. Например, что я не смеюсь рядом с Вадимом. Знаешь, Агата, с мужчиной не должно быть скучно или весело. С мужчиной должно быть тепло и спокойно. Вот мне с Вадимом тепло и спокойно. И тебе с Никитой со временем бы стало также.

— Началось!

Понимая, куда мать клонит, Агата зарычала и яростно затрясла головой. Она уже жалела, что согласилась на встречу, а потому решила не защищаться, а нападать:

— Ну да, Никита же у нас был надёжный. И Вадим такой же. Такой надёжный, что тоже ушёл из семьи. Сын у него, между прочим, как и я, без отца растёт.

— Но он же Артуру помогает.

Анна Георгиевна снова поддела носком сапога снег. Тот упал на землю, образовав невысокую длинную горку. Больше всего ей хотелось сказать, что там была виновата его жена. Хотелось обелить Вадима в глазах дочери и придумать сотню несуществующих аргументов в его защиту, но она не могла. Анна Георгиевна на собственном опыте знала, что в разрыве отношений виноваты всегда оба. Кто-то больше, кто-то меньше, но всё равно оба. С Андреем, отцом Агаты, она тоже была далеко не святая. Душила его двадцать четыре часа в сутки и ежедневно давила своим мнением. Вот, наверное, поэтому он и начал похаживать на сторону. Инстинктивно искал свободы. Ну, а та женщина схватилась за него крепко. Богатый успешный мужик. Как такого отпустишь?  Ну и пускай, что с женой и ребёнком…

— Бывает, и хорошие люди расстаются. От развода не застрахован никто. Поэтому в отношениях между мужчиной и женщиной одной любви мало. Но есть некоторые вещи, которые человек понимает только с возрастом.  – Анна Георгиевна вздохнула и тоже посмотрела наверх. – У нас с твоим отцом в начале была такая любовь, что мне все подружки завидовали. Как пожар горела. Когда мы в комнате одни были, там разве только провода не искрились. Но кое-чего в ней не хватало. Я не знаю, как объяснить, не могу подобрать точного слова. Такое есть у Ларисы Сергеевны и Алексея Николаевича. Они, как бы это сказать, всегда на одной волне. И ты права, с Вадимом у нас никогда пожара не было. И не будет. Но зато у нас есть эта самая волна, и не только потому, что он ответственный и надёжный, и я знаю, что всегда смогу на него положиться.

Агата шумно выдохнула и закатила глаза. Она искренне не понимала, что здесь делает. Мать сидела в шубе, а она – хоть и в утеплённом, но в драповом пальто и уже начинала подмерзать. Сейчас желание не покупать в этом году пуховик казалось ей глупым капризом, и она отчаянно жалела, что не согласилась посидеть в кафе.

— Знаешь, что я больше всего не люблю в женщинах?

— Когда они распускают нюни!

— Нет. Когда они хают своих мужей. Бывших или нынешних – без разницы. – Анна Георгиевна снова почесала нос. На переносице тут же образовалась длинная красная полоса. – Когда выносят сор из избы. Когда настраивают детей против отцов, когда не разрешают им видеться. Когда прячут подарки от бывших мужей и говорят детям, что отец про них и думать забыл. Я, конечно, тоже неидеальная. Бывало, и я ругала при тебе Андрея, но я всегда старалась сдерживаться. Я изо всех сил старалась не быть мелочной и мстительной.

Агата молчала. С этим она была согласна. Мать подарки от отца никогда не прятала и тот сертификат на косметику честно ей отдала и, если он звонил, всегда рассказывала. Правда, сам отец про Агату вспоминал нечасто.