Книга Плохиш для хорошей девочки, страница 74 – Алиса Селезнёва

Данил с ролью оператора справился блестяще. Правда, Агата отснятые видео смотреть не стала и на слово поверила матери, которая отослала кучу восторженных смайликов и даже не стала ругаться по поводу того, что Данил поехал в Екатеринбург без её спроса.

К полуночи боль в ноге усилилась. Наверное, заканчивалось действие обезболивающего, которое вкололи в травмпункте. Укрывшись с головой простынёй, Агата тихо стонала. К боли ей было не привыкать. В конце августа, после длительных каникул, у неё часто болели ноги. Тело будто забывало некоторые движения, а потом, выучивая их вновь, ругалось на своём собственном языке. Что-то похожее происходило и весной. Когда запасы организма были истощены, а суставы работали на пределе. Тогда обычно болели спина и шея. Ох, шея у Агаты по праву считалась настоящим агрегатом боли. Но всё же это была другая боль. Кость Агата сломала впервые.

— Тебе плохо? Врача позвать? – На минутку ей почудилось, что на краешке её полки сидит Данил, но это почему-то оказался Никита. Каким-то чудом он ещё не спал, а потом и вовсе взял одеяло и зачем-то укрыл её поверх простыни.

Агата с трудом подавила желание обругать его последними словами.

— Мне нормально. – Она постучала в верхнюю полку и позвала Данила: – Ты можешь дать мне анальгин? Действие укола, похоже, проходит.

Никита загремел сумками.

— Давай я найду. Где он лежит?

Агата закатила глаза. Ей хотелось, чтобы Никита ушёл спать и больше не подавал признаков жизни. Слава Богу, Данил всё-таки проснулся, и проблема с таблетками худо-бедно была решена.

* * *

В квартиру Данил вносил Агату тоже на руках. Сумки на этот раз нёс водитель такси. Естественно, за дополнительную плату. Аля от такого зрелища всплеснула руками и бухнулась на танкетку в прихожей.

— Мать моя! Шумелка… Что у вас случилось?

Обычно Алевтина Михайловна при посторонних такого себе не позволяла. Прозвище «Шумелка» было исключительно домашним и произносилось только если при Анне Георгиевне, но чаще, конечно, исключительно наедине с Агатой, однако сегодня женщину явно подвели эмоции.

— Давайте я сначала её положу.

Аля кивнула, справилась с волнением и побежала открывать Данилу все встречающиеся на пути двери. Никифоров входил в комнату Агаты впервые, и она, несмотря на боль в ноге, испытывала сильный трепет.

— Так что у вас случилось? – повторила Аля, и Данил вкратце рассказал о «шоу во время джайва».

— Когда мама возвращается?

— Послезавтра. Вы ей не говорили?

Агата упала на подушку и почесала голову. Больше всего ей сейчас хотелось помыться. Она всё ещё была густо накрашена, облита сверху донизу искусственным загаром и залакирована, как не пойми кто. Проследив за её движением, Алевтина Михайловна тут же догадалась, о чём думала девочка.

— Отдохни немного, а вечером я придумаю, как тебя помыть. Даня, хочешь смородинового пирога?

Данил ответил согласием и уже собирался выйти за дверь, но Агата потянула к нему руки.

— Не уходи… А лучше полежи со мной.

Она отчаянно двинулась к стене, и он аккуратно пристроился рядом.

— Поспи, слышишь?

— Мугу…

Когда Аля вернулась в комнату с чаем и куском пирога, Агата уже дремала на груди Данила. Он действовал на неё лучше любого лекарства.

* * *

Анна Георгиевна действительно вернулась послезавтра. Немного располневшая, с округлившимися щеками, непонятно откуда взявшимся вторым подбородком и жирком в области талии. Со сна Агата мать не узнала и, попятившись назад, ударилась затылком о спинку кровати.