Книга Секрет королевы Маргарет, страница 116 – Алиса Селезнёва

Рядом со мной на стуле сидел Леонард. В его голубых глазах виднелись красные прожилки. Щёки покрывала неопрятная, густая щетина.

Мои руки сами собой потянулись к животу. Много недель подряд он был первым, что я видела, проснувшись утром. Большой белый холм. И вот сейчас он выглядел плоским и чужим.

— Какое сейчас число?

— Десятое марта.

Я попыталась поднять голову, но та была такой тяжёлой, что я тут же упала на подушки. Десятое марта… Сколько же дней прошло со смерти Филиппа? Я честно попыталась посчитать, но не смогла. Мой мозг превратился в жидкий кисель, он перекатывался между висками, и я почти слышала его хлюпанье. Если бы сейчас кто-то спросил: сколько будет восемь плюс девять, я бы не ответила.

— Скажи, чтобы мне принесли принца. Я хочу его увидеть.

— Ребёнок умер. – Леонард встал со стула и, отвернувшись от меня, подошёл к окну. Его голос был ровным и не выражал никаких эмоций. – Он родился здоровым, но умер спустя сутки. Так бывает. С моей матерью тоже было что-то похожее. И с твоей. Со многими женщинами. Бог прибрал его к себе, но мы успели его окрестить. Принца Ричарда похоронили со всеми почестями. Ты не должна волноваться. Ты молода и здорова. У нас ещё будут дети.

У нас ещё будут дети… У нас? Дети? От этого меня будто током ударило. Раньше я просто слушала и не понимала, словно Леонард говорил про кого-то другого. Но после… После правда начала просачиваться в моё сознание. Постепенно. По капле. Кисель загустевал медленно, медленно-медленно, как дешёвый цемент. Но уже минут через пять или десять я знала, сколько будет восемь плюс девять. А ещё я знала, что мой ребёнок, наш с Филиппом сын, умер… Умер, а я даже его не видела. Умер, а я даже не подержала его на руках.

— Наш ребёнок умер?

Откинув одеяло, я встала босыми ногами на пол, но не сумела выпрямиться. Голова кружилась, колени дрожали – меня повело вправо, и я бы упала, если бы Леонард не подхватил меня и не уложил обратно в постель.

— Тебе нужно отдыхать. Ты очень слаба. Ты не приходила в себя почти неделю. Я боялся, что потеряю и тебя тоже. Не волнуйся, через месяц ты пройдешь обряд очищения, и я разделю с тобой ложе. Думаю, в этот раз ты забеременеешь очень быстро.

Он повернулся и уже распахнул дверь, чтобы выйти. Слёзы щипали глаза, но проливаться никак не хотели. Я слишком долго приказывала им сидеть смирно.

— Ты… знаешь, кто отравил вино?

Леонард не повернулся и обратился почему-то к дверному проёму:

— Известно кто – Джеймс Маккензи! Он глубоко пустил свои корни. Везде во дворце его люди. Повсюду! Я уже не знаю, кому верить, а кому – нет.

— Джеймс Маккензи! Джеймс Маккензи! – Я скрипнула зубами и почувствовала, что по лицу заструилась горячая влага. – Ты опять винишь его? Неужели ты думаешь, что рыцарь без гроша в кармане взял в оборот весь дворец! Очнись, очнись, Леонард! Грегори Болвел нанял Нэн, и она опаивала меня четыре года. Грегори Болвел надоумил тебя возиться со ртутью и чуть было не отправил на тот свет. Грегори Болвел – первый претендент на престол, и если ты умрёшь, не оставив наследника, он…

Леонард метнулся ко мне молнией и, склонившись, вытянул вперёд указательный палец. Его лицо, как обычно, пылало гневом:

— Твоя беда, Маргарита, в том, что ты считаешь себя умнее других. Я многое знаю, но о многом предпочитаю не говорить. Чтобы быть на шаг впереди. И да, – он убрал дрожащий палец за спину и вернул корпус в обычное положение, – как я сказал: повсюду враги. Кто-то из слуг притащил яд. Но кто именно, возможности выяснить нет, поэтому я заменил всех. Всех до единого.