Книга Секрет королевы Маргарет, страница 89 – Алиса Селезнёва

И день у нас будет день.

Ты будешь ходить в лес

С ловушками и ружьем.

О, как же весело здесь,

Как славно мы заживем!

Я скоро выучусь прясть,

Чесать и сматывать шерсть.

А детей у нас будет пять,

А может быть, даже шесть*...

Голос у Маргарет был очень мелодичным. Она явно обладала хорошим слухом. Филипп засмеялся, и я кокетства ради тряхнула распущенными волосами.

— Значит, в твоё время поют такие песни?

— Нет, такие пели во времена моей бабушки, а сейчас поют то, что мне ни в жизнь не повторить. Я половину слов даже разобрать не могу.

— Зачем же нужны песни, в которых невозможно понять, что поют?

— Я задаюсь тем же вопросом, но молодёжи нравится.

Изобразив удивление, Филипп вернул меня к себе на грудь. Он пришёл из леса всего несколько часов назад, и от него приятно пахло сосной и речкой.

— А что такое ружьё?

— Это что-то вроде мушкета.

— Мушкета? – Он озадаченно кашлянул. Пытаясь найти нужное объяснение, я поводила глазами по потолку.

— Это огнестрельное оружие. Оно появится в мире лет через сто или двести. Если совсем по-простому, то это когда меч стреляет огнём.

— Меч стреляет огнём? – Филипп почесал затылок. – Уж не колдовство ли это?

Я от души рассмеялась.

— Нет, это наука. В моём мире много чудесных вещей. Я бы так хотела, чтобы ты все их увидел.

— Например?

— Например… – и я принялась объяснять ему про смартфон, компьютер и космический корабль, но вышло ещё сложнее, чем с ружьём и мушкетом.

— Ладно, – в голосе Филиппа послышалась зевота, – наверное, надо видеть, чтобы понимать. Лучше расскажи мне, какая ты на самом деле? В том, своём мире?

Этот вопрос поставил меня в тупик. Особо хвастать в моём случае было нечем.

— Ты бы меня вряд ли заметил.

— Почему ты так решила?

— Я непохожа на Маргарет. Не такая красивая и не такая стройная. Глаза у меня тоже зелёные, но менее выразительные. Я полнее её, и у меня нет таких шикарных волос, точёного носа и пухлых губ. Разве только грудь больше.

Последнее я произнесла с гордостью. Филипп слушал меня очень внимательно и, ожидая продолжения, слегка приоткрыл рот. Но я замолчала, и он, взглянув мне в лицо, вдруг навалился сверху и поцеловал в самое основание шеи.

— Знаешь, а мне нравятся женщины с пышной грудью.

— Правда?

— Ещё как!

Желание в его глазах нарастало, губы были мягкими и нежными. Я ни с кем не чувствовала того, что испытывала с Филиппом. Ни с бывшим мужем, ни тем более с Леонардом. Страсть захватывала меня, словно горная река, быстрая и могучая, а конец напоминал фейерверк. Яркий и долгий. Мы занимались любовью неистово. В последние два дня мы часто это делали. Спали, ели, говорили и занимались любовью. Руки у Филиппа были обжигающе-горячими, и я задыхалась от собственных стонов, отдаваясь ему целиком и полностью.

— Я не шучу, – произнесла я, когда мы, расслабленные и довольные, вновь лежали на шкурах и созерцали уже чернильное небо. За окном стемнело, и на небосклоне зажглось несколько крошечных звёзд, напоминающих крупицы муки или манки. – Я не хочу возвращаться в столицу. Давай останемся здесь навсегда.

Филипп чуть повернул голову и посмотрел в угол, где ещё позавчера кишмя кишело пауками.

— Ты же знаешь, что мы не можем. Моя мать и сёстры, Колин… Ты подумала, что будет с ними?

Впервые в жизни мне ни о ком не хотелось думать. Только о себе. Я была счастлива и хотела, чтобы это счастье длилось вечно.