Книга Новогодний переполох в академии «Милагриум», страница 31 – Алиса Селезнёва

— Ваш сын? ‒ ахнула Мелинда.

— Да. Он снял маску и вывел тебя из зала. Сначала я решила, что обозналась, что этот юноша просто похож на моего Александра, но спустя четверть часа голубь принёс мне письмо из больницы, где находился мой сын. В письме говорилось, что ему стало хуже. Намного хуже. Ни с того ни сего он потерял сознание, и я уже, честно говоря, не надеялась, что он выйдет из этого состояния, однако спустя четыре дня он очнулся и позвал тебя.

— Меня?

— Тебя! Александр так и сказал: «Где Мелинда? Я хочу видеть её». Я лишь через время поняла, что за Мелинда ему понадобилась. Несколько дней ушло на его восстановление. Но за это время он всё вспомнил и снова смог читать, писать и пользоваться магией. Однако он ни на минуту не забывал о тебе! А вскоре мне принесли образцы зелья, и я поняла, что произошло нечто поистине потрясающее. Я с трудом заставила его дождаться тебя в «Милагриум». Чудак-человек, он хотел ехать к твоей бабушке и искать тебя там.

Тут ректор распахнула неброскую деревянную дверь, за которой, как думала Мелинда, скрывалась кладовка, и в кабинет вошёл Альберт. Живой и настоящий.

Мелинда выбежала из кабинета ректора пулей. Она не смогла заставить себя говорить с человеком, так сильно похожим на Альберта. Потому что она видела, потому что помнила, как её Альберт исчез. А этот мужчина был уже не Альберт, хотя и кричал ей в спину тем же баритоном:

— Постойте, Мелина, постойте! Я…

Ей было абсолютно всё равно, что там с ним когда-то случилось. Герой он или не герой, спас он «Милагриум» или нет, сошёл с ума или выздоровел. Она хотела, чтобы её оставили в покое. Ведь этот Александр был всего лишь копией, жалкой копией оригинала, который канул в бездну небытия.

— Мелинда, давайте поговорим…

Чтобы не слышать его, она припустилась по коридору так, словно куда-то опаздывала, едва не сбила с ног щуплую первокурсницу и чудом не влепилась в дверь собственной комнаты. Ей повезло. Наружу как раз выходила Венди. Люси сидела у зеркала и расчёсывала волосы. За то время, пока Мелинда общалась с Кассандрой Блаунт, она успела свести с лица наиболее крупные следы побоев.

— Ну что, ректор тебя отчислила? ‒ Голос Монд так и сквозил ехидством. ‒ Пришла вещи забрать?

Мелинда бросила в сторону товарки один гневный взгляд, схватила на руки Габи, которая сидела на кровати хозяйки и играла в гляделки с Бонни, и снова выбежала за дверь.

— Нас выселяют? ‒ спросила со вздохом кошка.

Опустив её на пол, Мелинда выразительно потрясла головой.

— Знаешь, чья это оказалась фотография? Сына профессора Блаунт.

— Да ладно?! ‒ нижняя челюсть Габи отвисла почти до земли. ‒ А перчатки и духи тоже её?

— О, Мерлин… ‒ Ноиламгип сокрушённо прижала ко лбу руку. От информации, так внезапно на неё свалившейся, её уже порядком потряхивало. ‒ Я всегда знала, что твоя клептомания однажды меня погубит. Правда, не думала, что это «однажды» наступит уже на второй год моего обучения.

— Началось!

— Конечно, началось! Ты-то ведь даже не понимаешь, что натворила, а я тебе скажу. Её сын лежал в больнице. Из-за сильной травмы он впал в детство и вообще мало чего соображал, а благодаря моему зелью вылечился, приехал сюда и…

— Дак это ж замечательно! ‒ встав на задние лапы, Габи принялась кружиться на месте и громко хлопать передними. ‒ Значит, Альберт…