Книга Никто, кроме тебя, страница 72 – Алиса Селезнёва

«Как твои дела? Как здоровье?»

Я удивилась, но игнорировать её вопрос не стала.

«Нормально. Еду домой. В университет пойду завтра».

«Хорошо».

На этом наша переписка закончилась. Складывалось впечатление, что мама проиграла её в карты или проспорила в каком-то диком споре. Словно писала она не потому, что волнуется, а потому что должна была написать. Наверное, об операции ей рассказала бабушка, и она же заставила хоть как-то проявиться в моей жизни.

— Приехали. – Роман остановил машину и, выйдя на улицу, забрал с заднего сидения мою сумку. Пробок на улице, несмотря на «час пик», не было, и доехали мы сравнительно быстро. – Может, зайдём в магазин и купим продуктов? Дома у тебя шаром покати. Торт сдох, поэтому вчера я его выбросил. И полку, кстати, привинтил.

— Не надо. Я потом сама потихоньку схожу. – Полка и продукты волновали меня сейчас в последнюю очередь.

В подъезд мы зашли молча и также молча поднялись на лифте. Безысходность давила, и у порога в квартиру мои ноги подкосились. От быстрой езды на машине меня укачало, а духота в лифте только усилила симптомы.

Голова закружилась, и, перешагнув порог, я ухватилась за локоть Романа, боясь упасть. Каблуки на сапогах добавляли мне добрых сантиметров десять, а его губы находились так близко, что, не удержавшись, я легонько коснулась их своими. Раз уж мы виделись в последний раз, я имела право оставить себе что-то на память. Особого опыта в поцелуях у меня не было, но это, похоже, ничуть его не смущало. Прижав меня к себе, он вдруг углубил поцелуй. Провёл языком по ряду зубов и, заставив их открыться, проник внутрь моего рта. Мы целовались жарко и жадно, я и оторвалась от него первой, почувствовав острую нехватку кислорода в лёгких.

— Может, всё-таки попробуем быть вместе, а? ‒ полушёпотом произнесла я, уткнувшись носом в его плечо

Мудрые люди говорят, что судьба помогает только тем, кто помогает себе сам, и я не могла не воспользоваться этим советом. Ответ лежал на поверхности, и этот поцелуй подарил мне хоть призрачную, но надежду.

— Мне тридцать девять, по гороскопу я скорпион, работаю в больнице сутками, а из недвижимости у меня, если не считать эту, только однокомнатная хрущёвка, да и та не в центре города.

— А ещё ты вспыльчивый, редко улыбаешься, и я как-то раз видела тебя с аптекаршей из соседнего дома, но для меня это абсолютно неважно.

— С аптекаршей?.. ‒ Он прижал свой подбородок к моей макушке и покрепче обнял за плечи. ‒ Представляешь, я даже имени её сейчас не могу вспомнить. Если встречу на улице, не узнаю.

— А меня узнаешь. ‒ Улыбнувшись, я подняла голову и заглянула ему в глаза. ‒ Узнал же тогда на бордюре, когда я вещи в такси оставила.

Покачав головой, он провёл большим пальцем по моей нижней губе.

— Да разве тебя забудешь? Ты ведь у меня горе луковое.

— А знаешь, что самое главное в это фразе?

— Что?

— Ты сказал: у меня…

С приходом весны в мою жизнь наконец-то ворвалась светлая полоса. По началу правда я не очень-то в неё верила и постоянно ждала от судьбы какого-нибудь удара под дых. Когда восемь месяцев подряд с тобой то и дело случается что-то плохое, поневоле начинаешь сомневаться во всём хорошем. Однако мне повезло: Роман вовремя успел пресечь паранойю в моей голове и не позволил разрастись ей до размеров вселенского масштаба.