Книга Душа, страница 4 – Алиса Селезнёва

Никто и никогда не поверит вот так запросто, что его любимый человек умер. Никто. Каждый будет сомневаться, а ещё отрицать и торговаться. Ромка не стал исключением. Он никогда ничего в своей жизни не отдавал без боя и сейчас, по-видимому, решил повоевать со смертью. Делал искусственное дыхание, давил на сердце и считал. Считал постоянно, считал до тех пор, пока бородатый водитель, напоминающий скалу, не оттащил его от моего мёртвого тела и силой не затолкал в машину.

— Кто это? – скучающим тоном произнесла Ромкина напарница, женщина лет сорока с пухлыми, ненатуральными губами.

— Наташа, – коротко ответил водитель, доставая носилки. – Его Наташа.

Напарница чуть заметно приподняла брови.

— Жена, – водитель насупился и уложил моё тело на носилки. – Она заходила к нам дня два назад.

— А… Понятно, – Ромкина напарница качнула головой и зачем-то похлопала себя по левой ключице. – Вот поэтому я не вышла замуж. Одной лучше.

— Поможешь?

Водитель указал на край носилок, который лежал у её ног. Женщина ощетинилась, хотя и нагнулась, но её опередил седоволосый. Вместе с водителем они погрузили моё тело в машину.

— Куда повезёте?

— В пятую, – небрежно сказала напарница, – там хоть морг есть.

— Понял, – седоволосый как-то странно посмотрел на женщину и быстро отбил на моём телефоне смс для папы: «Наташу везут в пятую», а потом положил его вместе с сумкой на сиденье рядом с Ромкой. – Держись, парень, – сказал он, похлопав его по руке, а затем пошёл в сторону подъездов.

— Я пойду, – шепнула я Савве и тоже пробралась в машину, опустившись на свободное сиденье. – Я должна быть там.

Ромка сидел напротив молча, обхватив руками голову. На голубоватой рубашке поблёскивало несколько пятен крови. Моей крови. Испачканные перчатки валялись на полу под сиденьем. Дорога петляла, и машина часто меняла направление. Ромка не двигался, и на мгновение мне показалось, что он тоже умер. Лишь спустя время я поняла, что его теперешнее состояние психиатры обычно называют шоком.

Он не заговорил и после приезда в больницу. Просто вышел из машины и молча зашагал по коридору. Возле лестницы на второй этаж его догнал папа.

Глаза у него были красные и опухшие, отчего морщины под ресницами стали ещё заметнее. Спина сгорбилась. Он уже знал ответы на свои вопросы, но всё равно спрашивал. Так, на всякий случай.

— Ты принимал вызов на Братьев Райт?

— Да, – одними губами ответил Ромка, уставившись в одну точку.

— Это Наташа?

— Да.

— Её сбила машина?

— Да.

— Есть надежда?

Ромка промолчал и отвернулся. Папа протянул ему руку, но, не дождавшись рукопожатия, обнял, а потом тихо заплакал. Спина у Ромки была прямая, он даже не нагнулся, а просто сжал руки в кулаки. Так и стоял, как каменный. Не говорил, не плакал и будто уже ничего не чувствовал…

Мои поминки проходили в столовой напротив городской ярмарки, там же, где три месяца назад мы с Ромкой играли свадьбу, а ещё за полгода до этого моя свекровь, Оксана Леонидовна, праздновала свой юбилей. «Да, всё здесь, – с грустной улыбкой сообщила она кому-то из родственников, кивнув в сторону пластиковой двери, – все горести и радости отмечаем в одном месте».

На самом деле правда выглядела куда прозаичнее. С деньгами дело обстояло плохо, а в этой столовой три шкуры за обслуживание не драли, да и еда была вполне неплохого качества. «Всё как тогда, – подумала я, разглядывая стены, – только зал теперь маленький и без украшений».