Книга Изменял, изменяю и буду изменять, страница 3 – Элис Карма

Тело пробирает озноб. Слёзы заволакивают глаза. Я пытаюсь держаться, но эмоции рвутся наружу.

— Ну ещё ты мне истерику тут закати! — бросает муж раздражённо, возвращаясь за рабочий стол. Потом набирает водителю. — Игорь, зайди-ка ко мне ненадолго. Дело есть.

Корпоративный водитель появляется минуты через две. За это время я уже успеваю успокоить Алёнку и прореветься сама. В груди всё ещё больно. Меня словно бы оглушили, дезориентировали. Не понимаю, что делать.

— Светлана Михайловна, идёмте, я отвезу вас домой, — произносит водитель осторожно. Я следую за ним, не зная, как ещё мне поступить.

Кажется, моя счастливая жизнь дала трещину. Я пытаюсь собраться, что-то делать, заботиться о дочке, но каждый раз, когда смотрю на мужа, перед глазами у меня та картина из офиса. Олег ясно дал мне понять, что причина его поступка была во мне. Как же обидно. Ведь было время, и я была такой же дерзкой и красивой, как эта его секретутка. Но ежедневная рутина домашних дел меня затянула, и я перестала обращать внимание на то, как выгляжу. Я надеялась, что мы с Олегом любим друг друга такими, какие мы есть. Но, кажется, я ошиблась. Похоже, для него внешне красивая картинка оказалась важнее сути.

Сам Олег продолжает делать вид, что ничего не случилось. Каждое утро целует, уходя на работу. Каждый вечер пытается приставать, хотя знает, что нам пока нельзя. Наверное, для него это нормально. Но я замечаю, как постепенно отдаляюсь от него. Не могу ничего поделать с собой. Чувствую абсолютную растерянность. Всё ведь было в порядке ещё совсем недавно. Я была счастливой женой и мамой, а теперь внутри что-то будто надломилось, и я понятия не имею, как это починить.

Хочется поговорить с кем-нибудь. Но боюсь, что подруги меня не поймут. Ведь, казалось бы, и вправду не случилось ничего такого. Ну, подумаешь, тискался он с секретаршей. Что такого? Но для меня этого и того, что Олег сказал после, оказалось достаточно, чтобы моя уверенность в нём и в нашей семье пошатнулась.

— Свет, горит, — мама кивает мне на плиту.

Я, спохватившись, выключаю газ и прибавляю мощность вытяжки. Мама, вздыхая, качает головой и передаёт мне дочку. Потом сама встаёт к плите и пытается спасти часть подгоревшей морковки.

Алёнка, услышав новый громкий звук, удивлённо округляет глаза. Она с каждым днём становится всё интереснее. Учится смеяться, улыбается, корчит рожицы. Такая славная, и так похожа на Олега. Мне стыдно перед ней за то, что я не могу задвинуть подальше свою проклятую гордость и просто забыть о том, что я видела. Мне кажется, что, продолжая вспоминать, как какая-то другая женщина касалась Олега, я словно бы поступаю слишком эгоистично. Словно хочу лишить Алёнку любящего отца.

— Да оставь, мам, я потом заново сделаю, — в конечном счёте я машу рукой в сторону сковородки. Мама опять же кивает, понимая, что не у себя на кухне, а потому её порядки тут не работают. Садится за стол и придвигает себе чашку с уже остывшим чаем.

— Дочь, у тебя всё хорошо? — спрашивает она, чуть помолчав.

— Да, нормально, — киваю я. — Просто не выспалась немного. Алёнка капризничала полночи.

Смотрю в мамины усталые глаза и понимаю, что не могу сказать ей правду. По многим причинам. Я словно бы оказалась внезапно на её месте. Тогда много лет назад, она долго не могла набраться решимости уйти от папы. И я не понимала этого, а сейчас, кажется, начала догадываться. Ведь никто тебя в жизни к таким событиям не готовит. Никто не рассказывает, что вот так может случиться, что сегодня ты в жизни мужчины — королева, а завтра будто привычная ложка для обуви.