Книга Измена. Незаменимых нет, страница 11 – Зоя Астэр

Неужели они поверили в то, что увидели на видео?

А самое главное – до меня начинает доходить, что и Герман поверил. Мой муж решил, что я ему изменяю.

Глеб подходит ближе. Он смотрит на меня с осуждением и даже не скрывает этого.

— Анна Сергеевна, почему вы не сообщили нам, что у вас есть любовник?

Я все-таки осторожно приподнимаюсь, чтобы сесть.

— У меня нет любовников, - охрипшим голосом говорю я Глебу.

Судя по выражению лица мужчины, он мне не верит. Ничего удивительного. Если уж родной муж не отличил подмены, то что взять с постороннего человека?

Не родной – поправляю я себя. Не важно какие причины были у Германа. Того, что он сделал, не отменишь. Не выкинешь из памяти. Даже если я, по его мнению, дрянь. То и он теперь не лучше.

Как же все это глупо.

Если бы только он не спешил со своей расправой. Если бы только верил в нашу любовь чуть сильнее. Все было бы иначе. Мы бы разобрались.

Но, возможно, он и не хотел разбираться. Купился на обман охотно. Значит был готов поверить в мою неверность.

В душе ноет воспаленной занозой та часть, что любила мужа. Этой любви уже не выжить. Она умерла быстро и в муках. И теперь, видимо, будет напоминать о себе тупой болью в сердце при плохой погоде.

Мужчины в комнате не смотрят на меня. Наверно, они тоже разочарованы. Вот только они не спешат выставить меня за порог как некоторые. Они ждут объяснений или признаний.

И это значит, что я могу защитить себя.

— На видео есть дата и время, - говорю я, стараясь добавить в голос стали. – Я прекрасно помню свое расписание. В это время я была в институте на лекции по макроэкономике.

Давид Тигранович поднимает голову, встречаясь со мной взглядом.

— Ты уверена, Аня? - тихо спрашивает он. – Мы не станем винить тебя, девочка. Важно сказать правду.

Я не отвожу глаз. Даже не моргаю.

— В институт я прошла по электронному пропуску. Система фиксирует время нахождения студента в здании, - твердо говорю я, - Не сомневаюсь, что вы найдете возможность получить эту информацию, если в этом есть необходимость.

Теперь и Глеб смотрит на меня внимательно. Ободренная тем, что меня не затыкают, я продолжаю:

— Обычно, я оставляю машину на улице перед входом в корпус, но именно в тот день, все места были заняты, и я припарковалась возле кафе на соседней улице. Я купила там кофе, потому что не успела позавтракать дома. Не знаю, может быть, внутри или снаружи есть камеры видеонаблюдения.

— Не играйте с нами, Анна Сергеевна, - строго требует Глеб, - не нужно заставлять нас бегать в поисках доказательств вашей невиновности, если их нет.

Я молчу некоторое время, пытаясь справиться с проснувшейся во мне злостью и непрекращающимся головокружением.

— Если честно, - довольно грубо огрызаюсь я. – Мне плевать на доказательства. Я не прошу вас искать их. Мне не важно, верите вы мне или нет. Я не собираюсь никому ничего доказывать. Ни вам, ни Герману Воецкому. Он упустил свое время для объяснений. Мы возвращаемся к исходной точке нашего разговора о разводе. Мне ничего не нужно от Германа. Я не хочу его видеть и навязывать ему ребенка. Я просто хочу, чтобы нас больше ничего не связывало.

Давид Тигранович устало вздыхает и снова трет рукой сердце.

— Аннушка, прости нас, дураков, - просит он. – Не нервничай, ради Бога, тебе нельзя.