Книга Измена. Незаменимых нет, страница 14 – Зоя Астэр

Конечно, ему все удается. К обеду мы возвращаемся в больницу, и нас пускают в палату, где Давид Тигранович все еще приходит в себя после наркоза.

Я навожу в палате порядок, поправляя подушки и раскладывая на небольшом столике у стены привезенные из дома вещи. Внимательно слушаю врача, объясняющего нам, что у Давида Тиграновича произошел инфаркт.

Я корю себя в случившемся, и решаю больше никогда не волновать Давида Тиграновича своими проблемами. Только бы он пошел на поправку.

Только через три недели Давида Тиграновича выписывают. Он еще слаб и совсем не восстановился. Я договорилась о хорошей реабилитации. Будем ездить в специальный центр на физиотерапию два следующих месяца. Мне хочется максимально окружить заботой близкого человека, и я вся ухожу в это. Теперь на прогулки мы ходим каждый день вместе. Нам обоим это необходимо. И правильно питаемся вместе. И витамины пьем. Мы оба очень стараемся.

Еще и в институт приходится ездить. Диплом уже совсем на носу.

Мне правда некогда думать о своих проблемах. И я даже удивляюсь, когда в один прекрасный день Глеб привозит мне свидетельство о разводе.

— И все? – растерянно спрашиваю я.

— Ты же сама так решила, - отвечает Глеб, пожимая плечами. – Правда, ты уж извини, но отказываться от денег, которые вторая сторона добровольно тебе предложила, я не стал. На твой счет уже должны были все перевести. Если тебе интересно, в суде мы могли увеличить эту сумму раз в десять.

Я улыбаюсь Глебу. Мне не интересно. Честно.

— Еще машина.

— Что машина? – не понимаю я.

— Машина твоя. Она оформлена на тебя и твой бывший муж на нее не претендует.

Поджимаю губы. Я тоже на эту машину не претендую. Зачем мне подарки от бывшего?

Глеб ничего не хочет слышать. Он кладет на стол ключи вместе со свидетельством о разводе и уходит. А я остаюсь осознавать, что теперь свободна.

Чувствую облегчение. Словно какую-то нить между нами разрезали. И теперь можно двигаться дальше своей дорогой.

— Анют, все к лучшему, - говорит Давид Тигранович.

Ему уже гораздо лучше. И это просто замечательно.

Я согласно киваю, и иду делать нам чай.

— Нужно отметить! – предлагаю я и уже лезу в телефон, чтобы заказать доставку чего-нибудь вкусного. - Одно ма-а-аленькое пирожное на двоих мы можем себе позволить.

Вскоре мы сидим за столом на кухне, пьем наш любимый зеленый чай и наслаждаемся бисквитом со сливочным кремом.

Жизнь налаживается!

— Ой, - вскрикиваю я, прикладывая ладонь к животу.

— Что случилось? – тут же настораживается Давид Тигранович.

— Ничего страшного, - успокаиваю я его. – Мне показалось, что я почувствовала, как шевелится малыш.

— Показалось? – с улыбкой переспрашивает Давид Тигранович.

Я смущаюсь.

— Сейчас мне кажется, что это у меня просто бурлит в животе, - признаюсь я, краснея.

Давид Тигранович смеется, доедая свою половину сладкой запрещенки.

— Анют, - привлекает он мое внимание, когда чаепитие закончено и все до последней бисквитной крошечки съедено. - Я хотел еще кое о чем с тобой поговорить.

— Слушаю.

Я сыта и довольна. А теперь еще и свободна. Что еще нужно для счастья?

Тихонько кладу руку на свой пока еще плоский живот.

— Я тут думал все эти дни о нашей ситуации.

Меня настораживает его тон. Смотрю внимательно и жду, когда мужчина продолжит.